• Поэзия Ван Вэя

  • Олег Лотосов | Великая Эпоха
    Вторник, 21 декабря 2010 года

Ван Вэй (701 – 761 гг.) был не только поэтом, но и художником, каллиграфом и музыкантом. Является одним из выдающихся поэтов династии Тан.

Большую часть своей жизни Ван Вэй служил на государственной службе, занимая должности чиновников разных рангов. Уже в 40 с лишним лет Ван заинтересовался духовным совершенствованием. Он содержал более 10 буддистских монахов, с которыми проводил много времени в беседах об учении Будды.

После ухода со службы Ван Вэй поселился в доме в горах Чжуннань, где до самой смерти вёл жизнь отшельника.

Ниже представлены некоторые стихотворения Ван Вэя.

Перевод Шуцкого Ю. К.

Провожаю весну

День за днем старею я всечасно,

Как-то попусту, напрасно.

Год за годом вновь возвращена

К нам является весна.

Есть бокал вина, и без сомненья

В нем найдешь ты наслажденье.

Пусть цветы и полетят к земле -

Их напрасно не жалей!

Песнь взирающего вдаль на Чжуннаньские горы

Выходишь ты вниз, вниз из сената,

И видишь: настало уже время заката.

Скорбишь ты о том (знаю я, знаю!),

Что эти мирские дела очень мешают.

Ты около двух старых и стройных

Деревьев с коня соскочил, глядя спокойно.

Не едешь домой. Смотришь в просторы,

И видишь в туманной дали синие горы.

В девятый день девятой луны вспомнил о братьях в горах

Живу одиноко в чужой стороне,

Как причудливый странник. И вот,

Лишь радостный праздник Чун-яна придет,

О родных я тоскую вдвойне.

Все братья теперь с волшебной травой,

(Вспоминается мне вдали)

Чтоб стебли воткнуть, на горы взошли...

Но кого-то там нет одного.

Прохожу мимо храма "Собравшихся благовоний"

Не знаю, где стоит в горах

Сянцзиский храм. Но на утес

Я восхожу, и путь мой кос

Меж круч в туманных облаках.

Деревья древние вокруг...

Здесь нет тропинок. Между скал

Далекий колокола звук

В глуши откуда-то восстал.

За страшным камнем скрыт, ручей

Свое журчанье проглотил.

За темною сосною пыл

Остужен солнечных лучей.

Пуста излучина прудка,

Где дымка сумерек легка;

И созерцаньем укрощен

Точивший яд былой дракон.

Поднялся во храм "Исполненного прозрения"

Здесь, по "Земле Начальной" вьется

Кверху тропинка в бамбуках.

Пик ненюфаров выдается

Над "градом-чудом" в облаках.

Чуские три страны на склоне

Все здесь видны в окне моем.

Девять стремнин как на ладони

Вон там сравнялись за леском.

Вместо монашеских сидений

Травы здесь мягкие нежны.

Звуки индийских песнопений

Под хвоей длинною сосны.

В этих пустотах обитаю

Вне "облаков закона" я.

Мир созерцая, постигаю,

Что "нет у Будды бытия".

Сижу одиноко ночью

Один грущу о волосах,

Что побелели на висках.

В пустынной комнате вот-вот

Вторая стража пропоет.

Пошли дожди. Полно воды.

Опали горные плоды.

Под фонарем в траве звучат

Напевы звонкие цикад...

Конечно, пряди седины

Мы изменить уж не вольны;

И в золото другой металл

Никто из нас не превращал.

Хочу я знанье получить,

Чтоб боль и старость излечить.

Но в книгах то лишь вижу я,

Что "нет у Будды бытия".

Перевод Марковой В.Н.

Равнина после дождя

Вновь стало ясно - и открыты

Передо мной полей просторы.

Вся грязь и пыль дождями смыты

Везде, куда ни кинешь взоры.

Ворота дома Го далеко

Видны у самой переправы,

А там селенья у потока,

Вон луга зеленеют травы.

Сверкают белыми огнями

Среди полей реки узоры,

И показались за холмами

Темно-лазоревые горы.

Здесь в пору страдную в деревне

Не встретишь праздных и ленивых:

И юноша и старец древний -

Все дружно трудятся на нивах.

Песня в горах Луншань

Юноша из Чанчэня ищет бесстрашных

Храбрецов, готовых на бой.

Ночью всходит он на дозорную башню,

Глядит на звезду Тайбо.

Над горами Луншань обходит заставы

Ночным дозором луна.

Где-то путник бредет усталый.

Флейта в горах слышна.

И юноша, натянув поводья,

Льет слезы под грустный напев.

Герои из Гуанси, полководцы,

Как сдержать вам печаль и гнев?

Не сосчитать ваших подвигов смелых,

Больших и малых боев,

А ныне за трусость дают уделы

В десять тысяч дворов!

Су У сохранил обветшалое знамя

В долгом плену у врагов.

Какими же он награжден чинами?

Скромнейшим из всех: "дяньшуго".

Наблюдаю за охотой

Свежий ветер свищет,

Роговые луки звенят.

То в Вэйчэне охотой

Полководцы тешат себя.

Сквозь сухие травы

Ловчий сокол зорко глядит.

Снег в полях растаял,

Стала поступь коней легка.

Вот Синьфэн проскакали,

Мчатся мимо во весь опор.

Вот уже воротились

В свой военный лагерь Силю.

Оглянулись на кручи,

Где охотились на орлов.

В облаках вечерних -

Небеса на тысячу ли!

В горах Чжуннань (Тайи)

До самой Небесной столицы

Доходят горы Тайи,-

До самого берега моря

Раскинули цепи свои.

Сомкнулись белые тучки

Вокруг вершины кольцом.

Пониже - темная дымка

Завесила все кругом.

На области с разной погодой

Вершина страну рассекла:

Здесь, в этой долине, - солнце,

А в той - туманная мгла.

Где на ночь приют найти мне?

Нигде не видать жилья.

Спрошу-ка я дровосека

На том берегу ручья.

В горной хижине

Средины жизни я достиг и ныне

Путь истины взыскую в тишине.

У гор Чжуннань один живу в пустыне.

На склоне лет мир снизошел ко мне.

И каждый раз, почуяв вдохновенье,

Иду бродить один в глубинах гор.

Как были тщетны прежние волненья!

Бывалые заботы - жалкий вздор.

Я часто дохожу до той стремнины,

Где в вышине рождается река.

Присяду и смотрю, как из долины

Волнистые восходят облака.

Порой случайно дровосека встречу -

С ним говорю с открытою душой,

Шучу, смеюсь и даже не замечу,

Что уж пора, давно пора домой.

Перевод Гитовича А.И.

У потока в горах, где поет птица

Цветы опадают,

И горный поток серебрится.

Ни звука в горах

Не услышу я ночь напролет,

Но всходит луна

И пугает притихшую птицу,

И птица тихонько

Тревожную песню поет.

К слюдяной ширме друга

У друга в доме

Ширма слюдяная

Обращена к цветам,

К деревьям сада.

В нее вошла природа,

Как живая,

И оттого

Рисунка ей не надо.

Провожаю весну

День уходит за днем,

Чтобы старости срок приближать.

Год за годом идет,

Но весна возвратится опять.

Насладимся вдвоем -

Есть вино в наших поднятых чашах,

А цветов не жалей:

Им опять предстоит расцветать.

Шутя пишу о горной скале

У горной скалы

Ручеек пробегает, звеня.

Там, с кубком вина,

Я сижу среди ясного дня.

Но ветер прекрасно

Учел настроенье поэта:

Опавшими листьями

Он окружает меня.

В горах

Все голо.

По камням бежит ручей.

Багряных листьев

Не смогу нарвать я.

Давным-давно

Тут не было дождей,

Но дымка синяя

Мне увлажняет платье.

Горный кизил

Киноварно-красные плоды

Под горой уже давно созрели.

Их не сняли вовремя. Они

Сморщились и пахнут еле-еле.

Но, по счастью, в зарослях кустов

Расцвели теперь цветы корицы

И сияют за моим окном

Под луной, что ярко серебрится.

Красные бобы

Красные бобы

В долинах юга

За весну

Еще ветвистей стали.

Наломай побольше их

Для друга -

И утешь меня

В моей печали.

Радости сельской жизни

1

За чаркой чарку пить вино

У вод прозрачного ключа;

Бренчать на лютне, прислонясь

К седой от старости сосне;

А утром где-нибудь в саду

Сидеть, подсолнухи луща,

И слушать мерный стук пестов

Издалека - как бы во сне.


2



Я гляжу: под горой

Поднялся одинокий дымок,

Одинокое дерево

Высится на плоскогорье.

Ничего, кроме тыквенных чашек,

Скопить я не смог,

Но вослед Тао Цян

Живу и не ведаю горя.


3



Свежей, пышной травою

Луга одеваются в срок,

Лето - в самом начале,

И осень наступит не скоро.

И бредущее стадо

Ведет молодой пастушок -

Он еще никогда

Не носил головного убора.


4



После ночного дождя

Каждый цветок тяжел,

Ивы и тополя

Ярче зазеленели.

Опавшие лепестки

Слуга еще не подмел,

И гость мой, горный монах,

Все еще спит в постели.

Мелодия осенней ночи


1



 По капле

Капает вода.

Сквозь тучки брезжит

Лунный свет.

Ох, не настали б

Холода,

Пока одежды теплой

Нет!


2



 Луна взошла.

Легла роса.

Как холодно

В тиши ночной!

Струн

Отзвенели голоса,

Но страшно

В дом идти пустой.

В поход за Великую стену

Молодой человек расстается с семьей.

Поведет его в бой генерал,

Чтобы он боевым драгоценным мечом

Честь и славу себе добывал.

Он не видит, что конь по дороге устал

И дрожит от воды ледяной, -

Видит только, как тучи темнеют вдали

Над Лунчэнскою старой стеной.


Проходя мимо горной хижины монаха Тань Сина

День догорает...

С посохом в руке,

Я жду вас

У Тигрового ручья,

Кричу - но только

Эхо вдалеке

Звучит. И к дому

Возвращаюсь я.

Поет мне птица

В зарослях цветов

Таинственную

Песенку свою.

Деревня спит,

И ветер меж домов

Свистит, как осенью

В глухом краю.

В разгар весны в деревне

Весенняя горлица

Так говорлива!

Белы и свежи

Абрикосов цветы.

Рублю для плотины

Засохшие ивы,

Слежу за путем

Родниковой воды.

Привет передали мне

Ласточки с юга,

Где старый мой друг

В этом новом году

Свой кубок не сразу

Подносит ко рту, -

Сидит, вспоминает

Отшельника-друга.

Вздыхаю о седине

Как стар я стал -

Усталый и седой,

Как тяжко ноют

Старческие кости!

Я словно

Между небом и землей

Живу здесь

Никому не нужным гостем.

Печалюсь горько

О горах родных.

Тут день и ночь

Пустые разговоры.

Что мне

До собеседников моих?

Оставлю город

И уеду в горы.

Зимней ночью пишу о том, что у меня на сердце

Эта зимняя ночь

Холодна, бесконечно длинна.

Бьют часы во дворце,

И опять - тишина, тишина.

Побелела трава -

На траве, как на мне, седина,

И сквозь голые ветви

Печальная светит луна.

Дорогие одежды

Со старческим спорят лицом -

Свет жестокой свечи

Выделяет морщины на нем.

Знаю я: молодежь

Полюбил Императорский дом.

Я взгляну на себя -

И мне стыдно идти на прием.

Крестьяне на реке Вэйчуань

Глухую деревню

Закат озарил, неподвижен.

Бараны и овцы

Бредут мимо нищенских хижин.

Старик, беспокоясь,

Стоит, опершись на ограду:

Где внук его малый,

Что пас проходящее стадо?

Поют петухи,

И желтеют колосья пшеницы,

И черви на тутах

Не в силах уже шевелиться.

Крестьяне с работ

Возвращаются к отчему крову,

Друг друга приветствуют -

Ласково доброе слово.

Вот так бы и мне

Отдыхать и работать беспечно,

И я напеваю:

"Сюда бы вернуться навечно..."

Подписаться:

Social comments Cackle

загрузка...