• Чарльз Гудиер и счастливая случайность.

  • Epoch Times Украина | Великая Эпоха
    Понедельник, 20 декабря 2010 года

Зимой 1839 года неутомимый изобретатель Чарльз Гудиер, прослывший среди местных большим чудаком, обронил у себя в доме в городке Вобурн, штат Массачусетс, смесь каучука и серы на раскаленную пузатую печку. Это неловкое движение стало кульминацией многолетних попыток превратить сырой каучук, основная проблема с которым состояла в чувствительности к температуре и клейкости, в прочный эластичный материал. Так, по воле случая, Чарльз Гудиер открыл процесс вулканизации.

«Темперамент господина Гудиера представляет собой сочетание ментального и витального, или относится к нервно-сангвиническому типу. Теплота, истовость, живость и неугомонная энергия представляются его основными характеристиками. Надежда, настойчивость и неукротимость также занимают большое место в его голове».

Американский френологический журнал, номер за 1856 г.
 

Весной 1898 года житель городка Эйкрон штата Огайо Фрэнк Сейберлинг случайно встретил своего знако­мого по бизнесу в холле одной из чикагских гостиниц. Через какое-то время он вышел из здания гос­тиницы, держа в руках купчую на заброшенный завод по произво­дству соломенного картона, совершенно не представляя, что с ним делать дальше. В августе того же года у него и его брата Чарльза созрело решение за­няться производством изделий из резины. Так началась история компании GoodyearTire & Rubber Со, уставный капитал которой составлял к тому моменту 100 000 долларов. 21 ноября 1889 года компа­ния, которой 18 годами позже суждено было превратиться в крупнейшего мирового произво­дителя шин, запустила произво­дство своей первой продукции шин для конных экипажей. На протяжении своей столетней истории компании Goodyear сопутствовал бурный рост и колоссальный успех по мере того, как ее деятельность все сильнее переплеталась с разви­тием автомобильной и авиас­троительной отраслей, а также благодаря той жизненно важной роли, которую она играла в военных кампаниях и исследованиях космоса.
 
Но истинная история Good­year Tire & Rubber Co. началась в маленьком городке в Новой Англии вдали от Эйкрона с чело­века, который никогда не встре­чался с Фрэнком Сейберлингом и не мог даже представить, что его именем будет названа огромная международная ком­пания. Чарльз Гудиер умер нищим, гордость не позволяла ему направить свои усилия в ком­мерческое русло.
 
Зимой 1839 года неутоми­мый изобретатель Чарльз Гудиер ( Goodyear Charle ), прослывший среди местных большим чудаком, обронил у себя в доме в городке Вобурн, штат Массачусетс, смесь каучу­ка и серы на раскаленную пуза­тую печку. Это неловкое движе­ние стало кульминацией много­летних попыток превратить сырой каучук, основная пробле­ма с которым состояла в чувствительности к температуре и клейкости, в прочный эластич­ный материал. Так, по воле слу­чая, Чарльз Гудиер открыл про­цесс вулканизации.

Чарльз Гудиер родился в 1800 году в г. Нью-Хейвен, штат Коннектикут, умер в 1860 году. За свою жизнь он стал свидетелем многих технических нов­шеств, таких как хлопкоочисти­тельная машина, уборочная машина Маккормика, пароход Роберта Фултона и процесс выплавки чугуна.

В генеалогическом дереве семьи Гудиер, отмеченной ха­рактерной для "янки" страстью к изобретениям, особое место занимает Стивен Гудиер, ан­глийский купец, участвовавший в создании колонии в Нью-Хейвене и одно время бывший ее губернатором. Отец Чарльза, Амаса Гудиер, также был изо­бретателем. Он первым начал производить в Соединенных Штатах перламутровые, а также металлические пуговицы, кото­рые использовались в унифор­ме солдат во время войны 1812 года.
 
В возрасте 16 лет Чарльз был энергичным и серьезным молодым человеком и собирал­ся стать священником. Амаса отговорил сына от принятия духовного сана, но Чарльз про­должал хранить веру в то, что его жизнь предназначена для служения высшей цели. Чарльз и его молодая жена Кларисса переехали в Филадельфию, где он открыл первый в стране хозя­йственный магазин. Специали­зируясь на продукции, выпускае­мой отцом, Гудиер стал преуспе­вающим человеком, и у них с Кла­риссой родилось пятеро детей в течение первых десяти лет бра­ка. Но разрушительный эконо­мический кризис 1827 года выну­дил Гудиера закрыть магазин. Он остался один на один с мно­гочисленными долгами. В отли­чие от своих деловых партне­ров, Гудиер отказался объявить себя банкротом, и в 1830 году был отправлен в долговую тюрьму. Это было его первое, но не единственное тюремное заклю­чение за неуплату по долгам.
 
Проблемы с каучуком

В 1934 году Гудиер столкнул­ся с проблемами, мучившими каучуковую индустрию с самого начала ее существования и лишавшими ее возможности про­изводства полезной продукции. Однажды, будучи в Нью-Йорке, он заглянул в витрину магазина компании Roxbury Rubber Company и заметил в ней спаса­тельный круг с неудачно ско­нструированным надувным кла­паном. Он решил, что может сде­лать лучше и несколькими днями позже вернулся в магазин со своей усовершенствованной моделью. Во время беседы вла­делец магазина Е.М. Чаффи ска­зал ему: «Что действительно нужно компании это найти спо­соб, чтобы каучук перестал пла­виться, липнуть и разрушаться при жаркой погоде и растрески­ваться при холодной». Гудиер воспринял слова Чаффи как лич­ный вызов.
 
Каучук веками использовал­ся коренными жителями южной Америки, которые протыкали стволы каучуконосных деревьев и собирали стекавшую молоко-образную жидкость, сушили ее над огнем или на солнце, а затем изготавливали из получившейся вязкой массы обувь или игруш­ки. Вскоре после открытия Америки Христофор Колумб отметил в своем дневнике, что гаитянские дети играли интерес­ным пружинящим мячиком, сде­ланным из этого вещества. Но со времен Колумба и до тех пор, пока Чарльз Гудиер не превра­тил его в технологичный и цен­ный продукт, европейцы и аме­риканцы относились к каучуку, в основном, как к диковине. Пер­вый образец каучука, посланный в Европу, прибыл туда вместе с французскими исследователя­ми в 1736 году. Но большой пользы в нем никто не увидел он мог демонстрироваться богаты­ми европейцами в качестве при­чудливой вещицы или использо­ваться как карандашный ластик (отсюда и английское название rub-ber «то, чем стирают») до тех пор, пока Чарльз Макинтош не разработал в 1823 году про­резиненный плащ. «Макинтош» приобрел популярность в Шот ландии, местности, где редко бывают экстремальные темпе­ратуры, но другая прорезинен­ная продукция не пользовалась таким успехом. Пораженные водоотталкивающими качества­ми этого материала, европейцы отправляли тысячи пар обуви в Южную Америку, где местные жители погружали ее в жидкий каучук. Но каучук оказался чувствительным к температуре, и покрытая им обувь, как прави­ло, трескалась зимой и превра­щалась в клейкую кашу летом. Кроме того, немногие могли позволить себе купить туфли, которые отправляли за полсве­та, чтобы их окунули в то, что южноамериканцы называли «caoutchouc», воспроизводя звук, который этот материал издавал при растяжении.
 
Первая компания по производству каучуковых изделий

Roxbury Rubber Company была первым в мире зарегистрированным производителем обуви с исполь­зованием каучука, и находилась в самом начале своего пути, когда Чарльз Гудиер остановил­ся, чтобы заглянуть в витрину ее магазина. В 1833 году Е.М. Чаффи из Роксбери, штат Мас­сачусетс, делал лакированную обувь путем растворения каучу­ка в скипидаре и нанесения полу­чившейся смести на материю с добавлением ламповой сажи в качестве красителя. Посчитав это технологическим прорывом, Чаффи вложил в дело 35000 долларов. Его предприятие быстро разрасталось с поступлением инвестиций в размере 2 миллио­нов долларов. Но к лету изде­лия, произведенные в предыду­щие холодные месяцы осени, зимы и весны, были возвращены на фабрику Чаффи; прорезинен­ные туфли и пальто плавились при летней жаре, превращаясь в отвратительно пахнувшую чер­ную липкую массу. Однажды лет­ней ночью партнеры фабрики Roxbury собрались, чтобы зако­пать испорченную продукцию стоимостью 20000 долларов в попытке скрыть от обеспокоен­ных инвесторов запах и вещес­твенные доказательства своей неудачи. Тайна каучука тогда так и не была раскрыта.

Чарльз Гудиер верил, что кау­чук можно усовершенствовать при помощи процесса «дубления» или «консервирования», аналогичного тому, что применя­ется в кожевенном произво­дстве. Отказавшись от всех дру­гих интересов, он неустанно работал с каучуком, добавляя к нему различные элементы, чтобы добиться устойчивой химической реакции. Любимую кухню своей жены он превратил в лабораторию. В то время, что он проводил в тюрьме за неупла­ту долгов, он просил, чтобы ему принесли мраморную доску, скалку, кусочки каучука и хими­ческие реагенты. Энтузиазм, который мог бы сослужить ему хорошую службу, стань он свя­щенником, был направлен на изобретательскую работу.
 
В 1838 году он познакомился с Натаниэлом Хейвардом, кото­рый обнаружил, что под возде­йствием солнечного света смесьсеры с каучуком в значительной степени теряет свою клейкость. Воодушевленный этой идеей, Гудиер составил заявку на патент за безграмотного Хей-варда, купил патент за 200 дол­ларов и взял Хейварда к себе в помощники. Затем Гудиер открыл, что погружение каучука в ванну с азотной кислотой при­носило похожие результаты. Он думал, что это и был тот процесс консервирования, к которому он стремился. Гудиер верил, что его азотная ванна производила химические изменения по всей толще каучукового листа, а не только на поверхности, как это было со всеми изобретёнными ранее процессами.
 
При поддержке своего шури­на Гудиер открыл дело в Вобурне, штат Массачусетс. Он снял дом № 280 на Монтвейл Авеню для своей семьи и близлежащую фабрику для производства про­резиненной обуви и тканей. Сначала бизнес шел хоро­шо. В 1838 году Гудиер получил патент на свой процесс кислот­ного отверждения и начал про­водить «сольную» пиар-кампа­нию о достоинствах каучука. Он выпускал каучуковые игрушки и одежду, тонкие калоши и зонты. Он носил каучуковый костюм. Он отправлял отпечатанные на кау­чуке письма Генри Клэю, Джону Калхуну и Эндрю Джексону. Люди стали обращать на них вни­мание, и вскоре его ассортимент гофрированных изделий, изго­товленных путем нанесения тон­ких слоев каучука на ткань, стал быстро раскупаться. Впервые со времен хозяйственного магази­на Чарльз Гудиер добился успе­ха.
Но, как и прежде, процвета­ние оказалось недолговечным. Гудиер выиграл правитель­ственный контракт на произво­дство 150 почтовых сумок и спа­сательных кругов - его любимый проект с тех пор, как в магазине Roxbury ему попался на глаза тот самый спасательный круг, вдохновивший его на изобретения. Подготовленные почтовые сумки висели себе на фабрике в Вобурне, дожидаясь даты пос­тавки. Однажды вечером, вер­нувшись из деловой поездки в Нью-Йорк, Гудиер пришел на фабрику и обнаружил, что 150 тканевых ремней висят на крюч­ках, а под ними расплылась чер­ная масса. Каучук не выдержал летней жары. Затем последова­ли уже знакомые жалобы: поку­патели стали возвращать това­ры, и вскоре фабрика закры­лась.
 
Cчастливое стечение обстоятельств

Как и успехи Гудиера, его поражения были кратков­ременными. Счастливая случайность, произошедшая в 1839 году, превратилась в леген­ду, и разные источники приводят противоречивые подробности открытия вулканизации Гудиером. Пожалуй, самые интерес­ные из них содержатся в книге «Чарльз Гудиер: Подробный биографический очерк», автор которой, Хью Ален, говорит о воз­можном участии в этом Кларис­сы Гудиер. Непрекращающиеся опыты ее мужа привели семью к такой нищете, что ее пропитание зависело от соседей, и Кларисса умоляла Чарльза отказаться от каучука и хотя бы пообещать сосредоточить свою энергию на том, чтобы зарабатывать день­ги. Но однажды, зимним днем 1839 года, когда Кларисса вышла в магазин, он спешно сме­шал небольшое количество кау­чука с серой. Услышав, что жена вернулась, он швырнул каучук в печь, потом вынул его до того, как он начал пахнуть, и выбро­сил из окна в сугроб.

Сам Гудиер, рассказывая об этом в своей книге «Каучук» (Gum Elastic), переносит место действия из своего дома по адре­су Монтвейл Авеню - 280 в поме­щение расположенного побли­зости магазинчика. Гудиер пишет о себе в третьем лице:

«В доме, где он всегда оста­навливался, приезжая на фаб­рику в Вобурн, изобретатель провел ряд опытов, чтобы подтвер­дить эффект, производимый нагреванием, на соединение, которое разрушалось в почто­вых сумках и других изделиях.

Он с удивлением обнаружил, что образец, случайно попавший в контакт с раскаленной печью, обуглился как кожа. Он попытался обратить внимание своего брата и еще нескольких человек, знакомых с производством каучука, на этот поразительный эффект, не похожий ни на что ранее известное, поскольку каучук всегда плавился под воздействием высоких температур. Эта находка на тот момент не показалась им достойной внимания: к ней отнеслись как к одному из частых призывов, с которыми Гудиер имел обыкновение обращаться во имя своего очередного нового эксперимента».

В обоих описаниях Гудиер не воздействовал на каучуковое соединение высокими температурами, поскольку он знал, что каучук легко плавится. Случайность оказалась счастливой, потому что она показала Гудиеру, что если каучук смешивается с серой, а затем подвергается воздействию тепла при нужной температуре в течение необходимого времени, может получиться прочный материал. Каучук обуглился, потому что химическое изменение сработало не только на поверхности, но и по всей толщине материала.
Открытие, которое значило так много для каучуковой промышленности и, в конечном итоге, для всего мира, не принесло счастья семье Гудиер. Подстегиваемый своим открытием, Гудиер игнорировал требования жизни о практичности. Всю зиму того года и в следующем году семья испытывала крайнюю нужду: в какой-то момент Гудиер продал постельное белье своей жены и даже детские учебники, чтобы выручить деньги на продолжение опытов.

На Гудиера вышла компания, пожелавшая приобрести права на открытый им процесс кислотного отверждения. Дело закончилось тем, что Гудиер вернул деньги, вместе с запиской, адресованной руководству компании, в которой говорилось, что он недавно нашел лучший метод, и свяжется с ними, как только его усовершенствует.

К тому времени Гудиер находился уже на грани одержимости своей идеей. Он проявлял энергию и целеустремленность фанатика, считая себя ответственным за совершенствование резины и предложения сфер ее применения человечеству. Он стал объектом презрения соседей, которые считали его «беспомощным ленивым человеком, помешанным на резине», их стал раздражать запах плавящегося каучука, который всегда распространялся вокруг его дома. Все жалели его жену и детей. Семья была настолько бедной, что когда умер один из его сыновей, Гудиер, не имея денег на похороны, на своих руках отнес тело мальчика на кладбище и сам выкопал ему могилу.

Гудиер назвал свой процесс нагрева вулканизацией в честь Вулкана, древнеримского бога огня. Он экспериментировал с различными соотношениями каучука и серы при разных температурах и времени, стремясь достичь оптимальных условий для производства резины, которая бы легко формовалась и отверждалась в прочный и эластичный материал. Погруженный в свои исследования, он в течение четырех лет так и не смог запатентовать свой процесс, чем совершил непростительную оплошность.

В 1941 году в Спрингфилде, штат Массачусетс, Гудиер произвел несколько ярдов листовой резины в нагретом чугунном корыте, что стало первым успешным применением процесса вулканизации. К 1850 году несколько компаний получили лицензии на применение процесса вулканизации Гудиера, и к 1856 году Соединенные Штаты импортировали более 2-х миллионов фунтов каучука из Бразилии и 340000 фунтов с индонезийского острова Ява. Вместе со своими братьями и шурином Гудиер открыл небольшую фабрику по производству резиновой обуви и другой продукции. Хотя, пожалуй, "фабрика" это слишком громко сказано - производственные помещения представляли из себя две бытовки, соединенные проходом в боковых стенах. Вскоре Чарльз потерял к ней интерес и вернулся к своим опытам, создавая целые перечни различных применений резины и экспериментируя сними.

Истовость Гудиера или его фанатизм изучались еще при его жизни, когда он занимался своими опытами. В номере Американского френологического журнала за 1856 год был опубликован анализ размера и формы черепа Гудиера, чтобы объяснить его поведение.
«Темперамент г-на Гудиера представляет собой сочетание ментального и витального, или относится к нервно-сангвиническому типу. Теплота, истовость, живость и неугомонная энергия представляются его основными характеристиками. Читатель заметит небольшую выпуклость в верхней части органа Конструктивности в том месте, где он соединяется у виска с Воображением, что указывает на склонность к изобретательству, экспериментам и открытиям... Надежда, Настойчивость и Неукротимость также занимают большое место в его голове».

Что забыли упомянуть френологи в своём «описании черепа Гудиера»? Безусловно, это отсутствие практичности и деловой хватки, что и подтверждает история его настрадавшейся семьи. Явно не заботясь об экономическом потенциале продукции из резины, Гудиер не пред принимал никаких усилий для получения патента на вулканизацию до 1844 года. И хотя патент был ему выдан 15 июня того же года, эта задержка и последующее предоставление лицензий на разработанный им процесс дорого ему стоили. За две недели до того, как Гудиер получил американский патент, в Англии Томасу Хэнкоку был выдан патент на идентичный процесс, что не позволило Гудиеру получить права в Великобритании. Впоследствии Хэнкок признал, что не занимался этим процессом до тех пор, пока не увидел образец вулканизированной резины, присланный в Англию через агента, однако, патент не был отменен.

Далее последовали еще более неприятные события. В тот день, когда Гудиер получил патент Соединенных Штатов, человеку по имени Хорас Дэй было отказано в заявке на такое же изобретение. В результате Дэй стал заклятым врагом Гудиера.

Вражда между Дэем и Гудиером продлилась много лет. Дэй согласился купить права на патент у Гудиера, но впоследствии отказался платить изобретателю и начал выпускать продукцию без лицензии. Это противоборство достигло кульминации во время Великого судебного процесса против компании India Rubber, состоявшегося в 1852 году. Гудиера представлял знаменитый Даниэль Вебстер, в то время занимавший должность Госсекретаря США. Гудиер выиграл процесс, но гонорар Вебстера составлял 25000 долларов, что было больше, чем Гудиер в целом заработал за изобретение вулканизации. Это была сумма, которую он не мог заплатить.

Усилия Чарльза Гудиера не принесли ему большого состояния, но прославили его. В 1851 году он был приглашен на Первую международную «Выставку промышленной продукции всех стран», которая проводилась в Гайд-Парке в Лондоне. Здесь, в Хрустальном дворце, он представил «Вулканизированный дворик», экспозицию стоимостью 30000 долларов, целиком выполненную из резины. Он показал резиновую мебель, резиновую одежду, резиновые глобусы и предметы искусства, резиновые перчатки и пуговицы, резиновые зонтики, трости и даже резиновые оправы для очков и резиновые кольца со вставками из драгоценных камней. Экспозиция получила хорошие отзывы, и Гудиера пригласили на еще более крупную выставку во Францию, за участие в которой он был награжден французским орденом «Крест почетного легиона». Вторая жена Гудиера, Фанни, принесла ему орден в тюрьму, где он сидел за долги, которые не оплатил его инвестор.

1 июля 1860 года Гудиер умер в нищете, задолжав более 200000 долларов. Его никогда не интересовала потенциальная прибыль, которую могло принести его изобретение, и он считал борьбу за патенты и деньги отвратительными. В своей книге «Каучук» Гудиер писал: «Оскорбительным для чувств является то, что усовершенствования в науке и искусстве, в особенности те, что носят филантропический характер, должны зарабатывать деньги и подвергаться судебным разбирательствам из-за необходимости получения патента».

Несмотря на то, что Гудиер умер нищим, его усилиям отдавали должное даже в тюрьме. В заключении к своей речи во время процесса о патенте 1852 года Даниэль Вебстер предрекал, что Гудиер «войдет в историю технических достижений нашей страны в числе великих изобретателей, во главе которых стоит Роберт Фултон... и в этой плеяде займет свое заслуженное место скромный Чарльз Гудиер».

Спустя 38 лет на свет появится компания, которая увековечит достижения Гудиера и сделает его имя символом инноваций и технического прорыва. Эта история начинается с Фрэнка Сейберлинга в 1898 году.Источник

 

Подписаться:

Social comments Cackle

загрузка...