Доктор наук в области языков древних библейских текстов Миша Мишкан читает лекции по всей стране. Угаритский, арамейский, аккадский, шумерский, древний иврит – вот далеко не полный перечень языков, которыми он владеет. 
Проникать в тайны слова, куда заложено высшими силами сакральное (лат. Sacralis – священный), и извлекать оттуда святость, ощущая вместе с аудиторией магическое действие, – таков род деятельности М. Мишкана. 
В 1934 году посол Японии увёз на работу девять врачей из Израиля. Среди них был отец М. Мишкана. Там он и родился, оттуда репатриировал в Израиль, поэтому друзья подшучивают, называя его Мишка-япончик. 
В этой шутке есть доля правды. Михаил – благочестивый и самоотверженный борец. 
В 1982 году он выдержал 67 дней голодовки, протестуя против выселения семей из Ямита – города с еврейским населением на Синайском полуострове. Начал протест при весе 96 кг с развитой мышечной системой, а завершил c весом в 54 кг. Три недели протестовал в центре города Ямита, а остальное время – у дома главы правительства. Трудно было в первую неделю, а потом иногда только мечтал о стейке. 
В армии М. Мишкан был инструктором по спортивной подготовке, отличался крепким здоровьем, обучал солдат бою по системе «капам», что означает – лицом к лицу с врагом. 
11 лет назад проявилась в левом лёгком проблема. Во время операции повредили по ошибке диафрагму, начались сбои. Все эти годы под мышкой носил кислородный баллон, которого хватало на девять часов. Потом ситуация ухудшилась по причине воспаления лёгких. 39 дней находился в коме, пять раз – в состоянии клинической смерти. 
Друзья, раввины и просто знакомые и незнакомые – все собрались помолиться о жизни Миши Мишкана, и он выжил: «Я не хожу, я танцую, вернулась прежняя сила». Но всё же кислородный баллон пришлось увеличить вдвое. Невзирая на это, дважды участвовал в снеплинге, отважно спускался с отвесной горы по канату с баллоном кислорода под рукой. 
Друзья по всей стране обижаются, что приехал, прочитал лекцию и скорее спешит домой – кислород может закончиться. 
Кто не рискует, тот не живёт, тот существует. Предпочтительно рискнуть и стать здоровым, в лучшем случае, или уйти из жизни, если не повезёт, – так рассуждает Миша, осмелившись на трансплантацию лёгкого. 
«Категорически убеждён, что не выеду в Китай на пересадку лёгкого ни при каких обстоятельствах – только не в Китай. Не считаю закон правильным, если он приговаривает людей к смерти по идеологическим мотивам. Человеку можно думать не так, как другие, – это и есть свобода мысли, – отстаивает М. Мишкан право другого человека на инакомыслие. – Не считаю правильным вступать в криминальные, преступные отношения с коммунистами Китая. Это криминал – подвергать смерти занимающихся по Фалуньгун», – заявляет он, выражая благочестие как боязнь совершить грех. 
Он продолжает: «Я заранее искренне согласился на пожертвование моих органов в случае ухода из жизни и оформил это соглашение в обществе «Ади» уже много лет назад. С 1968 года являюсь донором крови, а с 1996 года определился на постоянное донорство. 
Меня возмущает тот факт, что есть люди, которые всегда готовы получить органы, но не согласны, в большинстве случаев, пожертвовать своими, так бывает часто у верующих. Среди верующих евреев действительно существует проблема пересадки органов. По «Алахе» (предписанию жизни) извлечение органов допустимо лишь у ушедших из жизни. 
Я считаю, что у живого человека нет причины не жертвовать органы для другого человека в чрезвычайных случаях, когда нужно спасти его. 
Интересный пример: сыновья А. Равица, члена Парламента, спорили, потому что каждый из них хотел спасти отца, пожертвовав ему орган, а в другой семье никто не хотел жертвовать умирающему члену семьи орган, и тогда попросили друга, но друг ответил, что, пусть сначала члены семьи решатся сделать доброе дело». 
Получается, жертвенность – высшая форма альтруизма – присуща тому, кто способен понять, что жизнь дана на добрые дела.

Яна Фалик. Великая Эпоха

Подписаться:

Social comments Cackle

загрузка...