Действия Трампа в Южной Америке и на Ближнем Востоке подрывают глобальную повестку дня Си Цзиньпина
Десятилетиями Китай руководствовался принципом осторожной геополитики, сформулированным еще Дэн Сяопином: «скрывай свою силу, жди своего времени». Но с приходом к власти Си Цзиньпина стратегия изменилась. Пекин начал открыто демонстрировать амбиции мирового лидера и продвигать новый нарратив: «Восток поднимается, Запад приходит в упадок».
Китайское руководство поставило амбициозную цель перейти от роли наблюдателя к формированию правил в сфере глобального управления. Однако события начала 2026 стали серьезным испытанием этой стратегии.
Крах союзников Пекина
Двое ключевых партнеров Китая потерпели сокрушительные удары.
В Венесуэле в результате действий администрации Дональда Трампа был свергнут режим Николас Мадуро. Несмотря на стратегическое партнерство, Пекин ограничился лишь дипломатическими заявлениями, не предоставив никакой реальной помощи.
Ситуация выглядела особенно показательно из-за того, что в преддверии событий Каракас посетила высокопоставленная китайская делегация. Мир увидел очевидный разрыв между громкой риторикой Пекина и его реальными возможностями влияния.
Дополнительным ударом явилась неэффективность военной техники китайского производства. Системы обороны Венесуэлы, включая современные радары, не смогли противостоять американским технологиям, что вызвало волну сомнений в боеспособности китайского вооружения в реальных условиях.
Новое переходное правительство Венесуэлы быстро изменило внешнеполитический курс в сторону Вашингтона, подписав масштабные энергетические соглашения с США. Это поставило под угрозу многолетнюю китайскую стратегию "кредиты в обмен на нефть" и десятки миллиардов долларов инвестиций.
Еще более серьезным ударом для Пекина стала ситуация в Иране. После совместной операции США и Израилью была ликвидирована верхушка иранского режима вместе с верховным лидером Али Хаменеием.
Иран годами оставался ключевым элементом антиамериканской стратегии Китая на Ближнем Востоке. Однако и здесь Пекин не оказал реальную поддержку, несмотря на многолетние заявления о стратегическом партнерстве.
Энергетический удар
Падение иранского режима создало серьезные риски для энергетической безопасности Китая. Блокировка Ормузского пролива ударила по ключевому маршруту поставки нефти.
Китай закупал более 90% иранского нефтяного экспорта, что составило значительную часть годового потребления энергоресурсов страны. Утрата этого источника создает серьезную уязвимость для экономики Пекина.
Фактически крушение Тегерана означает разрушение важного элемента геополитической архитектуры, которое Китай выстраивал годами для сдерживания влияния США.
Новая стратегия Вашингтона
События в Венесуэле и Иране не выглядят случайными. Они вписываются в новую редакцию Стратегии национальной безопасности США, что делает упор на укреплении внутренней безопасности и полном контроле над Западным полушарием.
Администрация Трампа демонстрирует намерение восстановить глобальное доминирование США и разрушить нарратив о «упадке Запада». Вашингтон переходит к активному геополитическому контрнаступлению.
Индо-Тихоокеанский узел напряжения
Ключевым элементом новой глобальной стратегии становится Индо-Тихоокеанский регион. Именно здесь разворачивается главное соперничество между Вашингтоном и Пекином.
Особое значение имеет Тайваньский пролив, где США стремятся сохранить военное преимущество, чтобы сдержать возможную агрессию против Тайваня.
Американская стратегия базируется на принципе «мир через силу»: сделать любые агрессивные шаги Китая слишком дорогими и рискованными.
Сигнал для Пекина
События 2026 стали серьезным вызовом для глобальных амбиций Си Цзиньпина. Разрушение стратегических партнерств, утрата экономических рычагов и усиление военно-политического давления США изменяют баланс сил.
Вашингтон фактически демонстрирует: период стратегического отступления завершен.
Для Пекина это значит новенькую эру твердого геополитического противоборства, где громкие заявления уже недостаточны без настоящих инструментов действия.