• Чтобы понять экономику Китая нужно заглянуть «под ее капот»

  • Воскресенье, 12 марта 2006 года
Мнения людей об экономическом положении Китая могут отличаться относительно того, хорошо оно или плохо, но я считаю, что анализ текущей экономической ситуации, основанный на фактах, будет более убедительным.

Международные исследования и мнения об экономике Китая можно разделить на два лагеря (Лагерь A и Лагерь Б).

Поскольку основные точки зрения отличаются значительно, результаты этих исследований полностью отличны.

Некоторые исследователи в международном сообществе, так же как и в Тайване (Лагерь A) полагают, что экономическое развитие Китая очень хорошее, потому что темпы роста валового внутреннего продукта составляют 8-9 % ежегодно.

Большинство людей этого лагеря - те, кто имеет деловые связи с Китаем либо инвестирует в экономику КНР, или эксперты и ученые, извлекающие выгоду из продвижения точки зрения Лагеря A. Статья от 9 мая в Newsweek «Будущее принадлежит Китаю?» и «Рост Нового Китая» от 27 июня в Time смотрят на Китай с точки зрения Лагеря A. Читатели могут задаться вопросом, основаны ли эти сообщения на наблюдении поверхностных явлений или глубокого анализа внутренних конфликтов Китая и его социальной структуры (Лагерь Б)? Несомненно, два эти подхода могут привести к различным заключениям.

Лагерь A считает, что экономическое развитие Китая является очень хорошим, поскольку Китай в последние годы достиг трех главных экономических достижений: темп роста валового внутреннего продукта (ВВП) более 8 % в течение 20 лет, стал всемирной фабрикой, а по привлечению иностранных инвестиций в последние годы занял второе место после США.

Однако Лагерь Б полагает, что вышеупомянутые три достижения китайской экономики имеют серьезные недостатки, акцентируя внимание единственно на статистике ВВП, не принимая во внимание затрат на его достижение, не говоря уже о других факторах. Лагерь Б анализирует экономическое состояние Китая в полной перспективе, когда можно увидеть слабые стороны экономики [1].

Хотя экономика Китая продолжает расти, Лагерь Б думает, что его экономическая модель развития и основные принципы финансовой системы постепенно выявили внутренние структурные конфликты. В этом контексте, мнения сторонников Лагеря Б в отношении экономического будущего Китая оптимизмом не отличаются. В частности, некоторые экономисты и чиновники в Китае неоднократно предупреждали о приближении финансового кризиса в недалеком будущем.

Для анализа экономической ситуации во внимание должны быть приняты следующие критические показатели: статистика ВВП, огромный приток иностранных капиталов, положение всемирной фабрики, долговые обязательства, фондовая биржа, недвижимость, дефицит энергии, инфляция и т.д. При таком подходе мы будем в состоянии увидеть ясную картину экономического положения Китая.

I. Текущая экономическая ситуация Китая

1. Китай использует ВВП как единственный показатель оценки экономической силы



Согласно основной мысли статьи «Будущее принадлежит Китаю?» автор предсказывает, что рост ВВП Китая спланирован так, чтобы за 10-35 лет стать одной из сверхдержав. На третьей странице статьи приведено значение ВВП Китая в US $ 1.6 триллиона, которого КНР сможет добиться за следующие 15 лет, и по ВВП сможет превзойти Японию и Соединенные Штаты к 2015 и 2039 соответственно.

Согласно грубой оценке, основанной на существующей статистике, мировой ВВП может достигнуть в 2005 году US $ 40 триллионов, включая US $ 1.6 триллиона Китая, составляющих приблизительно 4 % мирового ВВП. Япония оценивается в US $ 4.5 триллиона, что составляет приблизительно 11 %, и Соединенные Штаты оцениваются в US $ 11.7 триллионов (29.4 %).

Эти числа примерно показывают, что ВВП Японии почти в три раза больше чем у Китая, а у Соединенных Штатов в 7.5 раз больше ВВП Китая.

Измерение мощи страны только по ВВП не совсем разумно. В действительности ВВП может лишь частично представить реальное положение экономического развития. Это ни в коем случае не может отразить полную картину. Китайский режим предпочитает использовать ВВП как индекс своего экономического развития, даже расценивает его как единственный индекс.

Есть много недостатков в использовании ВВП как экономического индикатора развития. Во-первых, ВВП не учитывает социальные затраты. Проще говоря, ВВП это полная рыночная стоимость всех произведенных страной товаров и услуг в текущем году. Для стран с надежными рыночными механизмами этот показатель может точно отразить полную рыночную стоимость экономической деятельности. Для страны, переходящей от плановой экономики к свободному рынку как Китай, ВВП не в состоянии измерить полную рыночную стоимость всей экономической активности. Например, ВВП Китая не отражает факторы экологического загрязнения, страхования рабочих, детского труда, медицинского страхования, социального обеспечения, проблем здоровья и т.д. По этой причине некоторые придумали термин «Зеленого ВВП».

Например, для того чтобы получить рост ВВП в 10 миллиардов юаней, затраты на защиту окружающей среды или стоимость восстановительных работ по исправлению нанесенного ущерба могут быть оценены в 3 миллиарда юаней. Таким образом, произведенный ВВП якобы 13 миллиардов юаней (10+3=13); однако, эффективный ВВП составляет только 7 миллиардов юаней (10-3=7). Другими словами, китайское правительство преследует номинальный рост ВВП за счет игнорирования защиты окружающей среды и здоровья людей, невзирая на безопасность рабочих и служащих.

Результатом является разрушение жизнеспособности китайского общества.

[2] Второй недостаток ВВП в том, что им не измерить качество. Качество не принимается во внимание, поскольку ВВП складывается из рыночной стоимости всей социальной активности. Богатство общества накапливается качеством, а не количеством. Бесполезно накапливать большое количество. Это приводит к проблемам на двух уровнях. Одна из них та, что единственно качество определяет социальное богатство, либо обесценивание социального богатства будет опережать производство.

Другая та, что только продукты хорошего качества имеют внешнюю обменную ценность. Один из самых очевидных примеров - то, что государственные предприятия в Китае стремятся получать ссуды от банков для производства идентичных товаров повышенного спроса. Они даже занимаются производством подделок. Это скоро приводит к перепроизводству и излишку (активному сальдо), в результате рынок изобилует товаром различного качества.

В конечном счете, их продукты не могут быть проданы на рынке, и предприятия обанкротились один за другим. В процессе производства продуктов, ценность этого перепроизводства и излишка (активного сальдо) включена в показатель ВВП, но ВВП не принимает во внимание сколько продуктов продано на рынке. Это явный недостаток статистики по ВВП.

Третий недостаток - тот, что ВВП не измеряет эффективность распределения ресурсов. Исходя из экономической перспективы, сами расходы не социальная стоимость. Например, если у правительства есть военные расходы, то сами эти расходы не являются социальными затратами, поскольку продвигают развитие военной промышленности. Однако если инвестиции в военную промышленность вызывают нехватку средств в бюджете сферы образования или отказ удовлетворения социальных потребностей, тогда это является социальной стоимостью военного развития, которую необходимо принять во внимание.

Кроме того, ВВП не учитывает затрат. Сколько Китай тратит впустую каждый год? С одной стороны, огромные инвестиции в построение крупнейших в мире оптико-волоконных телекоммуникаций; с другой стороны наложение ограничений на пользование сетью интернет, со строжайшим контролем интернет-кафе и вебсайтов. Такие траты не отражаются в ВВП.

Пятый недостаток ВВП - то, что он не измеряет отрицательных воздействий. Цель экономического развития – польза для общества. Но Пекин долгое время проводит политику "стать лидером». В результате настойчиво продвигаются многие проекты для увеличения номинального ВВП. Эти проекты, так называемые «лидерские», «имиджевые» и т.п, в действительности имеют отрицательный экономический эффект.

Проект дамбы в ущелье Саньмэнь области Хэнань - типичный этому пример. Вместо того, чтобы улучшать охрану природы, она стала причиной наводнений, представляя огромную угрозу областям ниже ее уровня. Поэтому у правительства не было никакого выбора, кроме ее демонтажа. Наконец, статистика ВВП, публикуемая китайским правительством не надежна. Так как китайское правительство использует ВВП как мерило экономического развития, правительственные чиновники всех уровней старательно раздувают цифру ВВП для того, чтобы удержаться в кресле и получить повышение. Темпы роста ВВП о которых сообщают провинциальные правительства - более 10 %, а у некоторых и 20%. Однако Пекин объявляет цифру в 8-9 %, следовательно, никто в действительности не знает реального показателя.

Так как китайское правительство использует ВВП как единственный индикатор экономического развития, нелогичность этого очевидна. Журнал Newsweek все же использовал концепцию ВВП для сравнения экономической мощи Китая, Соединенных Штатов и Японии. Очевидно, что прогнозы в статье «Будущее принадлежат Китаю?» не являются значимыми. Например, недавно ЕС попросил Министра торговли Китая Бо Силая добровольно сократить объем текстильного экспорта в страны ЕС, чтобы уменьшить влияние на рынки стран Евросоюза.

В ответ на вопрос журналиста относительно этого, Бо сказал: «Продажа Китаем ста миллионов единиц текстиля в ЕС может быть обменена всего на один аэробус». Это указывает на то, что продолжающаяся экономическая политика развития Китая направлена на изготовление низкосортной продукции с малой добавочной стоимостью в обмен на импорт некоторых высокотехнологичных продуктов с высокой добавочной стоимостью. И эта торговая практика не может быть отражена в статистике ВВП.

Сейчас Китай рассчитывает на массивные вливания инвестиций, рабочей силы и других ресурсов, чтобы увеличить значение своего ВВП. Это примитивный подход к производству, имеющий низкую эффективность и высокие энергозатраты. Хотя ежегодный темп роста ВВП Китая якобы столь же высок как 8 - 9 %, чистая прибыль не высока, и накопление социального богатства также мизерно. В результате я имею другие представления относительно заявления о том, что ВВП Китая догонит Японию за следующие десять лет. Возьмите к примеру потребление энергии, ее эффективность в Китая очень низкая.

Энергия, необходимая для производства продукции на US $ 100 миллионов - в десять раз выше, чем у Японии. Поскольку текущий ВВП Японии приблизительно в 2.8 раза больше Китая, и если энергоинфраструктура Китая не изменится, а ее эффективность не улучшится, то Китаю необходимо будет потреблять в три раза больше энергии, чтобы превзойти ВВП Японии.

Насколько это реально? Фактически вопрос пугает, не так ли? Сейчас Китай потребляет 30 % мировых энергоресурсов, производя всего 4 % мирового ВВП. Согласно прогнозу журнала Newsweek, ВВП Китая за десять лет может утроиться, а для этого ему нужно втрое повысить потребление энергии.

Другими словами, 100 % произведенной в мире энергии будут потребляться Китаем, что представляется абсолютно невозможным. Становится очевидно, что экономическая эффективность Китая очень низка, и развитие экономики Китая больше не должно полагаться на низкосортное производство. Фактически, сейчас Китай должен развивать себя в сторону «зеленого Китая» и сохранять свою экологию, в противоположность созданному «черному Китаю» с высоким потреблением энергии и став очень грязным.

Побочным эффектом от так называемого «Двадцатилетнего высокого роста ВВП» явился гигантский ущерб, причиненный развитию жизнеспособности китайского общества.

II. Последствия привлечения больших иностранных инвестиций

1) Потребность в иностранном капитале – факт того, что государственные предприятия пришли в негодность, что привело к ухудшению ключевых секторов промышленности нации.

За и против ввода огромного иностранного капитала постепенно становятся очевидными. Первоначальная причина привлечения иностранного капитала состояла в улучшении принадлежащих государству предприятий. Надежда была на то, что инъекция иностранного капитала в форме объединенных инвестиций спасет крупные государственные предприятия.

Поскольку государственные предприятия Китая не могут конкурировать с многонациональными корпорациями в вопросах финансирования, технологий, торговых брэндов, менеджмента и маркетинга, то они оказываются под большим давлением после введения иностранного капитала в совместные предприятия.

Большое количество государственных предприятий обанкротилось. Особенно драматическая ситуация связанная с увеличением инвестиций иностранных корпораций сложилась в технологически емких отраслях промышленности - тяжелой промышленности, нефтехимии, машиностроении, электронике, сталелитейной промышленности и т.д. Тотальное вырождение гражданской авиации - типичный тому пример. В конце Великой Культурной Революции, Китай произвел два больших самолета «Юн 10» ("Yun 10"), и один опытный образец успешно долетел от Шанхая до Тибетского плато.

После реформы и открытия политики, и начала привлечения иностранного капитала, "Yun 10" полностью пренебрегли. Китай создал совместное предприятие с U.S. Douglas, и было решено, что китайская промышленность гражданской авиации будет изготавливать крылья и двери для самолетов Boeing (Боинг).

Это привело к большому отрицательному воздействию на технический уровень китайской авиационной промышленности. Спустя несколько лет после создания этого совместного предприятия, было объявлено о том, что сотрудничество между китайской и американской авиационной промышленностью потерпело неудачу.

А вот другой пример. Давайте рассмотрим историю Аэробуса (Airbus) в Европе. Аэробус сейчас один из крупнейших изготовителей самолетов в мире, созданный в 1970 совместно Германией и Францией, к которым позже присоединялись Великобритания и Испания. После кропотливых лет исследований и работы, Аэробус окреп, и в конечном счете нарушил монополию Боинга как мирового производителя самолетов.

Аэробус теперь занял половину мирового рынка самолетостроения. Когда Китай успешно запустил "Yun 10", его технология отставала от Аэробуса на 10-15 лет. Китай имел все возможности стать одним из мировых лидеров гражданской авиации, но близорукость и алчность высшего эшелона власти Коммунистической партии привели к прекращению развития отечественного самолетостроения. Вместо этого глаза их были прикованы к иностранным капиталам, и сейчас авиационная промышленность Китая отстает более чем на полвека.

Кроме того, наряду с импортом иностранных технологий и продуктов, государственные предприятия попали в ловушку эксплуатационных трудностей. Большое количество рабочих стало безработными, что привело к резкому падению покупательной способности.

[3] Пробуя различные способы для реанимации государственных предприятий, в 1996 году китайское правительство начало использовать положительную финансовую политику, которая включала указания банкам обеспечить ссудами госпредприятия, одновременно с этим продвигая Национальные Облигации. В госпредприятия были инвестированы большие суммы, но это не смогло их спасти из-за низкого технологического уровня, отсутствия конкурентоспособности и неспособности выплатить банковские займы.

В результате у правительства в настоящее время две больших проблемы: почти 3.5 триллиона юаней (приблизительно US $ 432 миллиарда) безнадежных долгов банков и 2 триллиона юаней (приблизительно US $ 247 миллиард) государственных долгов. Введение иностранного капитала действительно стимулировало экспорт продуктов с низкой добавочной стоимостью, но ВТО до 2016 года не признает Китай страной с рыночной экономикой наряду с США, ЕС и Японией. Экспорт Китая ограничен так называемыми "антидемпинговыми" санкциями. Доход от экспорта поэтому ограничен, и недостаточен для покрытия таких долгов.

Из-за вышеупомянутых факторов, китайское правительство не щадит никаких усилий по привлечению иностранных инвестиций для поддержания экономического роста. Из-за уменьшения количества проектов привлекательных для иностранных инвесторов, все меньше людей хочет вкладывать в Национальные Облигации, и сейчас вопрос о том, как еще привлечь иностранные инвестиции актуален как никогда.

Многие местные органы власти увеличили усилия по привлечению иностранных инвестиций. Они даже используют механизмы премирования компаний и людей преуспевших в привлечении иностранных инвестиций. В последние годы внутренняя стабильность Китая зависела от экономического роста, но этот рост в свою очередь, полагается на массивный приток иностранного капитала, и в случае снижения притока иностранных инвестиций китайскую экономику ожидают серьезные трудности.

Огромные иностранные инвестиции смогли принести краткосрочную пользу развитию экономики, но в конечном итоге промышленностью, финансами, бизнесом и экспортом продукции будут управлять иностранные инвестиционные компании. Очевидно, что для Китая это бесполезно. Особенно, когда иностранные инвестиционные компании потеряют интерес к Китаю и начнется крупномасштабный отток средств, это парализует страну. Из Китая уже ушли нефтяные и другие энергокомпании.

III. Всемирная Фабрика

Официальный Пекин часто утверждает, что Китай стал всемирной фабрикой. Такое утверждение фактически является преувеличением. В 2003 году, ВВП Китая составил около 10 триллионов юаней (приблизительно US $ 1.2 триллиона), которые составили 3.89 % мирового ВВП. Столь малую часть мирового ВВП трудно назвать «всемирной фабрикой». Конечно, есть 200 миллионов работающих в прибрежных районов Китая, и та продукция имеет хороший сбыт своей продукции на мировом рынке.

Нужно помнить о высоком потреблении энергии, чрезвычайной загрязненности, низкотехнологичных, ресурсо и рабочеемких отраслей промышленности перемещенных в Китай со всех континентов. Большинство китайских рабочих не в состоянии повысить свои технические навыки и уровень заработной платы, и будут вынуждены уволиться без какого-либо социального обеспечения уже в 45-50 лет.

200 миллионов человек оставили свои страны и стали дешевыми чернорабочими. Если эти чернорабочие потеряют свои рабочие места и зарплаты, то общество Китая прийдет в хаос. Китай стал дешевым мировым изготовителем за счет дешевых чернорабочих и разрушения своей экологии.

Сегодняшней китайской экономике тяжело полагаться на экспорт. В 2004 году, полный экспорт и импорт КНР достигли US $ 1триллиона, что составило 62.5 % полного ВВП Китая. Это чрезвычайно много. Такая экономическая модель, полагающаяся на экспортную торговлю и переработку продуктов для других стран приводит к нарушению экологии. Это - опасная дорога развития.



IV. Банковские долги

Текущие долги китайских банков превысили все мыслимые пределы.

1) Долги центрального правительства

Текущий государственный долг Китая - приблизительно 2 триллиона юаней (приблизительно US $ 242 миллиарда), чтосоставляет приблизительно 20 % от 11 триллионов юаней (US $ 1.36 триллиона) ВВП на 2004 год (Эта цифра отличается от приведенной в «Будущее принадлежит Китаю?» [9]). Однако, Китай также должен 170 миллиардов юаней (US $ 21 миллиард) по иностранным кредитам, которые преобразовались в более чем 1 триллион юаней (US $ 123 миллиарда). Общее количество двух долгов - приблизительно 3.4 триллиона юаней (US $ 419 миллиардов).

Кроме того, правительство Китая имеет дефицит приблизительно в 300 миллиардов юаней (US$ 37 миллиардов), строительных документов к оплате на 300 миллиардов юаней (US$ 37 миллиардов) и должно 240 миллиардов юаней (US$ 30 миллиард) по экспортным налоговым уплатам. Это и 3.4 триллиона юаней (US$ 419 миллиардов) в долгах добавляются к 4.24 триллионам юаней (US$ 523 миллиарда), которые составляют 38.8 % его ВВП (Это вычисление основано на ВВП в 11 триллионов юаней).

Премьер-министр Китая Вэнь Цзябао однажды сказал, что безнадежный долг принадлежащих государству банков - приблизительно 20 %, в размере приблизительно 3.4 триллионов юаней (US$ 419 миллиардов). Даже если одна треть этих безнадежных долгов сможет возвратиться, потеря составляет приблизительно 2 триллиона юаней (US$ 247 миллиардов).

Общий долг центрального правительства близок к 6 триллионам юаней (US$ 741 миллиард), составляя более 50 % его ВВП. Принимая во внимание, что все эти цифры из официальных источников ресурсов (которые наверняка преуменьшены), предполагаемый фактический долг может составить 70 % ВВП Китая, превышая любые допустимые пределы [9].

2) Долги местных органов власти

Есть другие источники долгов местных органов власти: a) займы внутри страны или извне через местные банковские системы, б) невыплаченные зарплаты правительственным служащим и работникам госпредприятий, в) невыплаченные социальные льготы, и г) все виды неоплаченных строительных документов. В Китае, более 70 % областных и более 90 % городских правительств имеют большие долги; полный долг на уровне городских и деревенских правительств составляет более 600 миллиардов юаней (US$ 74 миллиарда).

600 миллиардов юаней (US$ 74 миллиарда) – это лишь усредненное значение оценок их полного долга; скрупулезный анализ дает результат в более чем 1 триллион юаней (US$ 123 миллиарда). Это означает, что долг деревенских правительств близок к 10 % ВВП Китая, т.е. 30 % от его полного национального финансового дохода, который превышает долгосрочный строительный государственный долг. [10]

Продолжение следует

У Фань, главный редактор China Affairs, Председатель правления Союза Демократического Китая.

Использованные источники (все на китайском языке)

1. Хэ Цинлянь «Правда, скрывающаяся за процветанием Китая». China Affairs, 23 февраля 2005.

2. Аноним «Позади Быстрого валового внутреннего продукта Роста Китая». China Affairs, 21 декабря 2002.

3. Юэ Цзяньюн и Чэнь Мань «Почему Китай старается привлечь иностранный капитал?» Современная китайская ловушка модернизации Китая, глава 5. Саннивэйл, Калифорния, Издательство Broad Press Inc. 2003

5. Секретный Китай (штат). 2005. «СМИ сообщили о уходе половины иностранных компаний из Китая.» Вебсайт «Секретный Китай» (kanzhongguo.com), 3 января 2005.

6. Хэ Цинлянь «Правда, скрывающаяся за процветанием Китая. China Affairs, 23 февраля 2005.

7. Чжан Бансун «Под именем иностранных инвестиций, огромное количество грязных денег от коррупции возвращаются в Китай». China Affairs, 17 июня 2003.

8. Чжоу Ян «Страшное стремление: иностранные инвесторы спокойно составляют заговор контроля товарных цен в Китае». China Affairs, 10 января 2005.

9. Хань Шань «Повсюду появляются признаки долгов местных органов власти Китая». China Affairs, 9 июля 2005.

У Фань. Великая Эпоха

Подписаться:

Social comments Cackle

загрузка...