Продовольственный кризис в Северной Корее

Число умерших от голода в Северной Корее в середине 90-х колеблется от 600 000 до 3 250 000 человек. «Целый миллион» - фраза, используемая Стефаном Хаггардом и Маркусом Ноланом в их недавно опубликованной книге «Голод в Северной Корее: рынок, помощь и реформы».
 
Из-за  изолированности страны сложно получить полную картину голода в Северной Корее. На настоящий момент книга «Голод в Северной Корее» - наиболее достоверное исследование. Она также стала существенной опорой для авторов другого отчета на эту тему под названием «Неспособность защитить», пытающихся убедить ООН в необходимости вмешательства, так как  северокорейский режим отказывается защищать своих граждан от голода. 

В 1998 году северокорейские 7-летние мальчики были на 20% ниже (на 8 дюймов) и имели вес на 40% меньше, чем их южнокорейские сверстники. Голод затронул не только период 1995-1998 гг. По словам работников гуманитарных компаний и иностранных жителей Пхеньяна в 1998 году, 7-летние дети выглядели как 3-4-летние. Согласно  исследованию всемирной продовольственной программы ООН, по данным отчета «Неспособность защитить», около 30% малышей страдают от  недоедания в средней или тяжелой форме.

Северная Корея продолжает препятствовать продовольственной помощи  и не дает доступ гуманитарным организациям в 43 из 203 округов. По данным Всемирной продовольственной программы (ВПП), недавно северокорейские чиновники допустили 1 миллион тонн продовольствия, что составляет лишь 20% от потребностей Северной Кореи в продовольствии, сообщает Рейтерс (26 марта 2007 года).

Доказательства смерти 2,5 миллионов человек от голода
 
Существуют достоверные доказательства того, что число умерших от голода в период с 1995 по 1998 год намного больше миллиона, о котором говорят Нолан и Хаггард. Высокопоставленный чиновник Хван Чун Юп, покинувший страну, называет цифру в 2,5 миллиона - сообщается в отчете «Неспособность защитить». Хван имел доступ к внутренним данным в области сельского хозяйства Северной Кореи, и эта цифра совпадает с данными, содержащимися в других независимых исследованиях.

Независимо от того, какая цифра верна, этих смертей можно было бы избежать. По мнению Хаггарда и Нолана и других экспертов по Северной Корее, катастрофа была полностью обсусловлена деятельностью человека и в значительной степени вызвана безразличием коммунистического режима к человеческим страданиям, экономическим упадком, самоизоляцией, препятствованием гуманитарной помощи и несправедливой системой распределения продовольствия.

Оба автора выступали в Институте международной экономики  им. Петерсона в Вашингтоне. Маркус Нолан - экономист и старший сотрудник Института. Стефан Хаггард - профессор международных отношений Калифорнийского университета г. Сан Диего.
 
Причины голода

Северокорейский режим объясняет голод 90-х годов наводнением, произошедшим в 1995-96 гг. Однако природная катастрофа не была истинной причиной голода. Голоду предшествовали несколько лет дефицита продовольствия. По статистике, число смертей начало расти в 1993-94 гг. Уже в 1995 году надвигался голод.
 
«Авторитарный режим не приложил особых  усилий к тому, чтобы компенсировать снижение урожая закупкой зерна, или прибегнув к помощи международного сообщества», - говорят Нолан и Хаггард. Когда гуманитарная помощь, наконец, прибыла, Северная Корея предпочла сократить импорт продовольствия,  вместо того, чтобы использовать его в качестве дополнительных поставок пищи», - говорит Нолан,
 
Пытаясь полностью обеспечить саму себя продовольствием, Северная Корея столкнулась с большими трудностями, так как  лишь 20% территорий холодной и гористой страны пригодны для пашни.
 
«...Долгосрочное решение проблемы - это экспорт полезных ископаемых и промышленных товаров и  импорт зерна, как это делают ее соседи - Китай, Южная Корея и Япония», - говорит Хаггард и Нолан.
 
Но политики-коммунисты, правящие Северной Кореей на протяжении 50 лет,  отказываются принимать тот факт, что страна не способна самостоятельно произвести достаточное количество продовольствия для того, чтобы прокормить 23 млн. жителей. Это, конечно, не принесло пользы  сельскому хозяйству, которое состоит из колхозов и совхозов. Частное производство и рынки запрещены.
 
Корни северокорейской политики самообеспечения кроются в руководящей идеологии основателя Северной Кореи Ким Ир Сена - чучхе, или «духе уверенности в собственных силах», который привел страну к закрытости от внешнего влияния. А внедрение политики самообеспечения в сельскохозяйственный сектор обернулось трагедией: методы, руководствующиеся чучхе,  например, несколько урожаев в год и чрезмерная зависимость от удобрений, привели к истощению почвы и, как следствие, снижению плодородности земель и урожая сельскохозяйственной продукции.
 

Государственный контроль над продовольствием
 
Другим фактором, сыгравшим роль в возникновении голода среди населения, стала система распределения продовольствия, находящаяся под строгим контролем режима. Северокорейский режим создал систему, при которой 62% населения зависят от правительственных поставок продовольствия - сообщается в отчете «Неспособность защитить». Военные, лица, состоящие в коммунистической партии, лица, имеющие предпочтительный род занятий, более лояльные к режиму, получали больший паек, чем те, кто рассматривался в качестве неблагонадежных или бесполезных для режима. Таким образом, привилегированный работник получал 900 грамм зерна в день, в то время как обычный городской житель - 300. Нолан продемонстрировал емкость с 300 гр зерна и отметил, что, очевидно, этого недостаточно, чтобы выжить.
 
Северная Корея зависела от Советского Союза до его краха  в 1989 году, и до 1993 года - от Китая. Затем у Китая возникли собственные трудности, и экспорт продовольствия и топлива в Северную Корею, которая получала из Китая 68% продовольствия и 77% топлива, резко сократился. К 1994 году система распределения продуктов в большей степени развалилась.
 
К 1997 году пайки были урезаны до 128 гр в день, и система стала способной прокормить менее 10% населения - сообщается в отчете «Неспособность защитить». Больше всего пострадали северо-восточные провинции, где поставки продуктов были запрещены.
 
Режим оказался не в состоянии разрешить кризис и признаться международному сообществу в том, что его народ умирает от голода. Методы решения проблемы часто были жестокими, такими, как рекомендация «альтернативных источников питания», то есть хлеба, изготовленный из коры, листьев и травы. Он мог наполнить желудок, но  не содержал в себе питательных веществ и приводил к дизентерии, диарее и внутреннему кровотечению.
 
Правительство запретило голодающему населению перемещаться в другие районы страны, менее пострадавшие от голода.
 
Когда международная гуманитарная помощь наконец прибыла, режим воспрепятствовал осуществлению эффективного контроля, целью которого было доставить продовольствие тем, кто действительной в нем нуждается. Число работников ВПП и неправительственных организаций, допущенных в страну, было ограничено, создавая трудности для доступа к нуждающимся. Режим запретил доступ людям, говорящим по-корейски, способным независимо собирать информацию.  Вместо этого, работники гуманитарных организаций должны были прибегать к услугам государственных переводчиков.
 
Иностранные гуманитарные организации были вынуждены применять северокорейскую систему распределения продовольствия, которая контролировалась партийными работниками и была поражена коррупцией и воровством.
 
Около 95% корейских беженцев в Китае сообщили, что они не знали о гуманитарной помощи, говорит Нолан, а те, кто знал, полагали, что продовольствие досталось военным и/или членам партии. Поставки продовольственной помощи в страну даже при том, что она не попадала к обычным людям, по крайней мере, принесли продовольствие в экономику Северной Кореи. Режим допускает подобную рыночную систему, но стремится держать ее под контролем.
 
Сегодня  тучи нависли над будущим Северной Кореи, что отразилось в некотором пессимизме, которым пронизана книга. Экономическая отсталость режима и огромное напряжение и недоверие по отношению к иностранной помощи и инвестициям не сулит ничего хорошего для будущего при поиске  продуктивного решения проблемы постоянной нехватки продовольствия.
 
Версия на английском