• Достопримечательности Киева: Стена Памяти на Байковой горе

  • Людмила Влох | Великая Эпоха
    Пятница, 2 ноября 2012 года
«І жить
Воскресайте, камінні душі,
Розчиняйте серця і чоло,
Щоб не сказали
Про вас грядущі:
— Їх на землі не було…»

В. Симоненко

Многим знакома необычная архитектура киевского крематория на Байковом кладбище, однако не все знают, что дополнением к нему должна была стать стена печали ― скульптурная работа двух художников...

Эта история началась в 1967 году. Талантливые художники-монументалисты Ада Рыбачук и Владимир Мельниченко получили предложение принять участие в проекте по художественному оформлению крематория на Байковом кладбище. Взялись не сразу, ведь тема, согласитесь, не простая. Да и само слово «крематорий» совершенно противоположно творчеству, которое даёт жизнь. Художники предложили создать мемориально-обрядовый комплекс. Горсовет Киева обязался выделить 120 тыс. рублей на цветную роспись предложенных рельефов, а также назвать комплекс вокруг крематория «Парком Памяти».

Мемориально-обрядовый комплекс «Парк памяти» был задуман как единый ансамбль архитектуры, скульптуры и живописи. Он включал в себя целый комплекс сооружений: крематорий, административный корпус, колумбарий, парковую зону, огромное водное зеркало, Стену Памяти.

Тринадцать лет продолжались работы над воплощением в жизнь Стены Памяти ― горельефа длиной 213 м, высотой от 4 до 14 м. Тандем авторов Ада Рыбачук и Владимир Мельниченко в летнюю жару и зимние морозы руками гнули арматуру, создавая форму рельефов, добиваясь пластичности и выразительности форм. Монументально-декоративное панно состояло из скульптурных композиций: Цветущий сад, Дождь, Радуга, Весна, Любовь, Материнство, Творчество и других. Рельефы отражались в искусственном озере. По замыслу авторов горельеф нужно было покрыть цветной глазурью.

Стена Памяти воспринималась по-разному, и каждый искал в ней что-то своё, волнующее. Павел Загребельный увидел в ней предков и героев фресок Киевских соборов. О. А. Швидковский, доктор исторических наук, отозвался о Стене Памяти как о художественном рассказе о жизни ― жизни поколений и жизни поколения, которое пережило войну и одержало Победу. В. Л. Скуратовский назвал проект синтезом авторского осмысления темы с народным восприятием смерти. Рельефы Стены Памяти напоминали известному историку и искусствоведу скульптуры скифских курганов. «Они, будто древние архетипы, касаются чего-то сокровенного в душе и побуждают приобщиться к тайне человеческого бытия». В одном из интервью Владимир Мельниченко говорил, что фактически они строили храм, воплощая в образах скульптур традиции захоронений предков, увиденных в путешествиях по украинским сëлам.

Этот титанический замысел руками Рыбачук и Мельниченко воплотился в жизнь. В декабре 1981 года скульптуры были готовы, оставалось только покрыть их глазурью. Однако со стороны власти обрушилась лава отторжения ― в том же месяце специально созданная комиссия вынесла вердикт: монументально-декоративное панно по художественной выразительности признать неприемлемым, а идейно-тематической направленности — чуждым принципам социалистического реализма.

Украинская элита выступила в защиту Стены Памяти ― во властные структуры полетели письма поэта Николая Бажана, авиаконструктора Олега Антонова, хирурга Николая Амосова.

Ровно через год — в 1982-м — власти приказали забетонировать незаконченную Стену Памяти. По словам Валентина Ежова, главного архитектора Киева (с 1981 по 1987 гг.), они сделали это, «испугавшись доносов о какой-то художественной крамоле»*. «Народ против этой стены» ― вспоминает слова первого секретаря горкома партии Ю. Н. Ельниченка известный архитектор.

* Валентин Ежов «Полвека глазами архитектора»

Возможно, Стена Памяти не вписывалась в рамки партийной культуры, была слишком вольнодумной и дикой для коммунистического строя, не усеяна советской символикой.

Была дана команда КИЕВПРОЕКТу разработать специальную опалубку. В марте скульптуры начали уничтожать.

«Я преодолел 12 тысяч километров только для того, чтобы воочию увидеть и убедиться, что это случилось. Я вижу мир после атомной катастрофы», ― говорил об этом событии японский журналист Тахара-Сан.

За три месяца на почти готовый горельеф было вылито 300 машин цементного раствора. Тринадцатилетняя работа художников до сих похоронена возле крематория. Трагично, что делали это те же рабочие, которые и строили этот комплекс. Так тогдашняя власть идеологически перевоспитывала инакомыслящих. Авторам же были закрыты двери госзаказов. Власть быстро забыла, как монументалисты Ада Рыбачук и Владимир Мельниченко оформили Центральный автовокзал, Дворец детей и юношества на площади Славы, что оформленный ими Дворец пионеров получил Государственную премию СССР.

Глухо молчат о бетонной стене на Байковом кладбище и президенты уже независимой Украины.

Вот так заканчивается эта история ― памятью, стеной и невозможностью эту стену разбить. Возможно, подобно Стене Памяти и наша жизнь ― под гнетом кризисов, политических вакханалий и неблагоприятного времени для искусства — превратится в каменную глыбу, далекую от вдохновенных поисков и творческих взлётов.

Подписаться:

Social comments Cackle

загрузка...