• «Как можно об этом молчать?»

  • Пятница, 24 августа 2007 года

Инесс Гайпель, известная легкоатлетка бывшей ГДР, в настоящее время писательница, приняла участие во всемирной эстафете факела в защиту прав человека, которая прибыла в Берлин 18 августа. Эстафета организована Коалицией по расследованию преследований в отношении Фалуньгун (КРПФ) с целью призвать международное сообщество к бойкоту Олимпийских игр в Пекине. Великой Эпохе удалось взять интервью у Инесс Гайпель.

– Г-жа Гайпель, до участия в этой эстафете приходилось ли Вам иметь дело с Китаем?

– Моё первое заочное знакомство с Китаем произошло летом 1989 года, когда расстреляли студентов, собравшихся на площади Тяньаньмэнь (Пекин). В то время я тоже была студенткой, а ГДР переживала предсмертную агонию.

Мы с подругой нарисовали плакат под названием «Солидарность и скорбь по китайским студентам» и повесили его в Йенском университете. Он провисел минут 20, и затем его сорвали, а нам пришлось предстать перед судом за «измену родине».

Эта ситуация внезапно изменила мои политические взгляды. Я выросла в догматической среде. Мои родители были убеждёнными коммунистами. Будучи ребёнком, я жила в закрытом мире, в котором при малейшей попытке высунуть хотя бы палец из-за прутьев решётки и проявить себя как личность тебе этот палец сразу же могли отбить. После этого опыта я решила выделиться из массы. Возможно это принесёт боль, но обратной дороги нет. Нет ошибки в том, чтобы использовать свой голос. Это больше не было для меня вопросом.

– Что для Вас раньше значил спорт?

– Занятия спортом в ГДР для меня означали, что замкнутый мир становился шире. Начав заниматься бегом, я больше не ощущала оцепенелости. Я получила доступ к своим чувствам и смогла узнать себя. Бег также подарил мне кусочек свободы.

 – А сейчас Вы занимаетесь спортом?

– Да, я вынуждена заниматься. В результате приёма стероидов теперь я сильно страдаю. Мне приходится бегать почти каждый день, в противном случае я не могу заснуть из-за боли. Один из побочных эффектов мужских гормонов – атеросклероз. В крови образуются сгустки.

– Таково воздействие препаратов, которые Вас заставляли принимать?

– Да. Обычным допингом для 17-18-летних спортсменок были мужские гормоны с последующими побочными эффектами, затрагивающими внутренние органы: рак, нарушение гормонального обмена, бесплодие, сердечные заболевания. Когда сейчас я слышу так много о Китае, эту информацию я воспринимаю не как писательница – каждая клеточка моего тела вспоминает о пережитом прошлом.

– Стимулом для участия в эстафете послужил Ваш жизненный опыт?

– Да, сработала моя внутренняя система тревоги. Когда мы бездействуем, на нас ложится ответственность. Мы становимся сообщниками зла. Я отчётливо помню о подобных случаях бессилия во времена режима ГДР. Сегодня я свободна, могу говорить о том, что считаю правильным, что я и делаю. Если мы ничего не предпринимаем, то предаём свободный мир. Нам достаточно известно о нынешней ситуации в Китае. Как можно об этом молчать?

– В своем письме от 1 мая министру иностранных дел Штайнмейеру, президенту Международного олимпийского комитета (МОК) Жаку Рогге, министру внутренних дел Шойбле и Томасу Баху, президенту Германской федерации олимпийских видов спорта, Вы говорили о глобальном спортивном пространстве. Что Вы подразумевали под этим?

– Спорт исторически всегда рассматривался обособленно от общества, а Олимпийские Игры – как благородный праздник для избранных. Но это никогда не соответствовало действительности. Спорт очень сильно политизирован. В либеральных государствах он превратился в развлечение для публики, требующей, как и раньше, хлеба и зрелищ. На этом зарабатывают много денег. Во времена глобализации, когда спорт служит для укрепления мира, он обретает ещё большую значимость. Теперь он должен взять на себя новую роль. Германская федерация олимпийских видов спорта должна немедленно потребовать от Китая разрешение на проведение независимого расследования в отношении вопроса извлечения органов у последователей Фалуньгун, происходящего в трудовых лагерях и больницах Китая. Если последует отказ, то нужно бойкотировать Олимпийские игры в Пекине. МОК также должен предъявить такое требование. Это ответственность, которую нельзя с себя сбросить.

– Ответил ли кто-нибудь из адресатов?

– Нет, однако последствием моих писем стало то, что в конце января в Бундестаге на слушании по правам человека будет затронута тема Олимпийских игр и допинга в Китае. Но это только одна сторона. Для меня допинг в условиях диктатуры также является вопросом прав человека. Кто может гарантировать защиту несовершеннолетних китайских спортсменов? Мы должны побольше узнать о ситуации в самом Китае при подготовке к Олимпийским играм.

– Что происходит, когда допинг дают ещё молодым спортсменам?

– Они чувствуют себя потерянными, не могут найти себя. Это одна из форм злоупотребления властью. Особенно пострадали от этого спортсменки-девушки, которые из-за гормонов превращались в двуполых существ. ГДР ввела систему принудительного допинга в 1974 году, в результате чего сегодня мы имеем сотни инвалидов. Можно провести историческую аналогию с современным Китаем. В своей книге «Проигранные игры» я выразила эту идею: когда диктаторский режим подходит к концу, с человеком обращаются ещё более бесцеремонно, поскольку на заключительной стадии полностью отсутствуют какие-либо правовые нормы. Как известно, в Китае ведутся обширные исследования в области генной инженерии. Кроме того, широко распространена продажа дешёвого допинга через Интернет. Это тревожные признаки, на которые следует обратить внимание.

– У Вас есть какие-то подозрения?

– Есть предположение, что к следующему году Китай готовит вторую тайную сборную, которая уклоняется от всех видов допинг-контроля. Так, известно, что к Олимпиаде в Пекине должны были готовится 100 китайских пловцов, однако в тамошнюю элитную школу вошли только 50. Куда делись остальные 50?

Китай для своего честолюбивого «золотого» проекта приобрёл много западных ноу-хау и нанял людей из бывшей ГДР. Это само по себе вызывает беспокойство. Роковая ошибка состоит в том, что ни МОК, ни другие международные комитеты не обращают на это внимание.

– Какова цель Вашего участия в эстафете факела прав человека?

– В первую очередь, чтобы однозначно заявить: пока в Китае происходят такие чудовищные нарушения прав человека, не может быть и речи об Олимпийских играх в Пекине. Вместе мы должны положить конец преследованию Фалуньгун, преследованию политических заключенных, остановить убийства по политическим мотивам, покончить с трудовыми лагерями и смертной казнью. Иначе, Олимпиада будет дискредитирована с самого начала. Приедет ли в следующем году в Пекин хотя бы один спортсмен, знающий о происходящем в Китае? Вряд ли! Поэтому очень важно максимально разоблачить китайскую реальность, чтобы никто потом не сказал: «Мы ничего об этом не знали».

– Подвергались ли Вы нареканиям за Вашу деятельность?

– В Германской федерации олимпийских видов спорта знают, что я не из покладистых. Ложную спортивную политику нужно открыто подвергнуть осуждению в обществе. Невыносимо, что Михаэль Веспер, генеральный директор Олимпийского спортивного союза Германии и бывший депутат от партии Зелёных, на прошлой неделе в Пекине охарактеризовал спортивные объекты как «перспективные», не упомянув ни слова о политической ситуации в Китае. На вопрос о состоянии прав человека он ответил, что Германская федерация олимпийских видов спорта активно реагирует на это. Однако права человека – это всё-таки не игрушки. Поскольку мы живём в свободной стране, защита прав человека для нас – это обязательство. Мы должны занять чёткую позицию: у Олимпийских игр 2008 в Пекине будет будущее лишь в том случае, если за этот год Китай улучшит ситуацию с правами человека!

Ренате Лильге-Штодик. Великая Эпоха

Подписаться:

Social comments Cackle

загрузка...