• Принудительный трудовой лагерь Ваньцзя четыре раза проверял состояние органов практикующей Фалуньгун

  • Пятница, 28 апреля 2006 года

Практикующая Фалуньгун, госпожа Ван Юйчжи, рассказывает о своём опыте, когда её заставили побывать в четырёх больницах Харбина для обследования здоровья и сдачи анализов крови. Её история стала поводом для возбуждения дела в суде.

В то же время злодеяния принудительных трудовых лагерей в Китае, связанные с извлечением органов у практикующих Фалуньгун на продажу и тайной кремацией их тел, были разоблачены перед всем миром, и был подан судебный иск против Ло Ганя, одной из ключевых фигур, начавших преследование Фалуньгун в Китае.

Госпожа Ван Юйчжи, практикующая Фалуньгун, присутствовала на заседании суда, давая свидетельские показания против Ло Ганя. В суде госпожа Ван заявила, что она почти ослепла в результате пыток, которым её подвергали в трудовом лагере Ваньцзя в Харбине, провинции Хэйлунцзян. Полицейские из местного «Офиса 610» отправляли её в четыре различных больницы в Харбине, чтобы сделать анализы крови и проверить состояние её внутренних органов. Её свидетельство вызвало волнение в суде.

Ло Гань был тайным руководителем "Офиса 610", агентства, сформированного специально для того, чтобы преследовать Фалуньгун. Ло Гань передавал и выполнял секретные приказы Цзян Цзэминя в отношении преследования Фалуньгун, включая "уничтожить Фалуньгун за три месяца", "опорочить репутацию практикующих Фалуньгун, разорить их финансово и уничтожить физически", "смерть практикующих Фалуньгун от побоев не имеет значения и будет рассматриваться как самоубийство" и "их тела кремировать сразу, не устанавливая личности".

С тех пор как коммунистический режим Китая начал преследование Фалуньгун, операции по пересадке человеческих органов стали в Китае бурно развивающимся бизнесом.

Репортеры «Великой Эпохи» взяли интервью у госпожи Ван Юйчжи, одного из свидетелей в судебном процессе против Ло Ганя в Аргентине.

Репортер: Вы — один из свидетелей в судебном процессе против Ло Ганя в Аргентине. Даёте ли вы какие-нибудь новые показания в этом судебном процессе?

Г-жа Ван: Цзян Цзэминь — это человек, который начал преследование Фалуньгун, а Ло Гань — один из преступников. Я подала судебные иски против Цзян Цзэминя во многих разных странах, потому что я была незаконно арестована и подвергнута пыткам в принудительном трудовом лагере.

В дополнение к жестоким пыткам, которым я подвергалась в принудительном трудовом лагере Ваньцзя в Харбине, провинции Хэйлунцзян, на сей раз я рассказала новые детали о том, как полицейские из "Офиса 610" отправляли меня в четыре различных больницы для сдачи анализов крови и физического осмотра, в то время, как я была почти слепой. В больницах они тайно проверяли состояние моих органов. После того, как все четыре больницы подтвердили, что все мои органы были повреждены и "бесполезны", "Офис 610" внезапно потерял свой интерес ко мне.

В последнее время средства массовой информации разоблачили ужасные злодеяния лагеря смерти в Суцзятунь, города Шеньян, провинции Ляонин, где извлекали органы из живых практикующих Фалуньгун перед тем, как уничтожить их тела в местном крематории. Эти сообщения заставили меня вздрогнуть, потому что это недостающая часть к загадке о том, как меня возили в четыре различных больницы для сдачи анализов крови и проверки состояния моих внутренних органов. Если бы мои внутренние органы не были сочтены "бесполезными", я не могла бы стоять здесь сегодня, свидетельствуя против Ло Ганя.

Репортер: Не могли бы Вы кратко рассказать нам о пытках, которым Вас подвергали?

Г-жа Ван: Коммунистический режим Китая похищал меня три раза. В последний раз я была отправлена в принудительный трудовой лагерь Ваньцзя в Харбине, провинции Хэйлунцзян. Я и многие практикующие Фалуньгун были подвергнуты зверским избиениям, ударам током, связыванию верёвками, подвешиванию в воздухе за наручники; нас заставляли сидеть на голых металлических стульях, стоять на улице в снегу, подвешивали на верёвке, подвергали принудительному кормлению и лишали сна. Терпеть эти пытки было выше наших сил. Наконец, я и много друзей-практикующих объявили групповую голодовку в течение более 100 дней, чтобы протестовать против преследования, но пытки продолжались, несмотря на наш протест.

Позже в зале суда я рассказала судье и адвокатам о лагере смерти Суцзятунь, где органы живых практикующих Фалуньгун извлекали и продавали. Было время, когда по меньшей мере 6 000 практикующих Фалуньгун содержались как "запас" на этой ферме человеческих органов, но 4 000 из них уже умерщвлены, а их органы — почки, роговицы, сердце, лёгкие и печень проданы за огромные суммы. Их тела уничтожались в печи лагерного крематория. Я сказала им, что я наверняка знаю некоторых из них в том лагере смерти, потому что мне часто снятся кошмары о них. Мне очень тяжело.

Я должна признать жестокий факт: если бы моё тело не было "бесполезным" в то время, я не смогла бы выжить, чтобы говорить здесь сегодня. За прошедшие несколько лет я забыла многое о том, как повреждали мой разум и моё здоровье в течение незаконного лишения свободы, но внезапно, когда я начала готовиться к судебному процессу против Ло Ганя, моя память стала очень ясной, и я стала вспоминать всё больше деталей. Они возвращаются в моё сознание как очень чёткие картины. Одна из деталей, которую я внезапно вспомнила, — то, почему я смогла избежать мучительной смерти, и почему они хотели тайно проверить мои внутренние органы в четырёх различных больницах.

Репортер: Вы очень подробно рассказали о схеме подготовки извлечения ваших органов. Как Вы узнали об их схеме?

Г-жа Ван: Когда я была в критическом состояниии и ослепла, сотрудники местного "Офиса 610" отправили меня для осмотра в четыре очень известные больницы в Харбине. Недавнее разоблачение лагеря смерти в Суцзятунь напомнило мне об этом и дало мне отсутствующие части головоломки. Только тогда я поняла, почему они отправляли меня в четыре различных больницы.

Репортер: Не могли бы Вы рассказать нам, как они тайно проверяли Ваше тело и состояние органов во время Вашего заключения в принудительном трудовом лагере Ваньцзя?

Г-жа Ван: Это было между октябрем 2001 и мартом 2002 гг. (я не могу вспомнить точную дату). Когда я была на волосок от смерти, начальник больницы принудительного трудового лагеря Ваньцзя, госпожа Сун Чжаохуэй (Song Zhaohui) препиралась с полицейскими из "Офиса 610". Сун Чжаохуэй говорила: "Слишком много проблем, чтобы пытать Ван Юйчжи, потому что нам приходится поддерживать её жизнь, чтобы пытать её. Она голодала в течение нескольких месяцев. Её клетки, ткани и организм погублены. Она скоро умрёт. Все камеры забиты. У нас нет для неё места. Она бесполезна. Дайте ей тюремный срок и вышлите её!" Вместо этого полицейские из "Офиса 610" отправили меня по четырём различным известным больницам Харбина для физического осмотра, включая Харбинскую общественную больницу безопасности, больницу № 2 Хэйлунцзяна, больницу № 1 Медицинского колледжа Харбина и больницу № 2 Медицинского колледжа Харбина. Каждый раз они брали у меня кровь на анализ. Когда я сопротивлялась взятию анализа крови, меня подвергали зверскому избиению. Затем полицейские приказывали, чтобы врачи сделали мне анестезирующую инъекцию.

25 и 26 октября 2001 г. Харбинская больница Общественной безопасности первый раз осмотрела меня. Я также видела нескольких других практикующих Фалуньгун, проходивших осмотр в соседних кабинетах. Все они были молодые мужчины. Мы были потрясены, увидев друг друга здесь. Все мы распространяли разъясняющие правду материалы в Харбине. Мы не знали имён друг друга, но знали друг друга в лицо. Мы не знали, что может случиться с нами дальше. Полицейские быстро разделили нас. После моего освобождения, я искала их в течение многих лет, но так и не нашла никаких следов.

Через несколько дней меня отвезли в больницу № 2 Хэйлунцзяна. Эта известная больница славится превосходными медицинскими специалистами. Я слышала жалобы полицейских: "Теперь хождение по больницам стало моей работой!" Основываясь на том, что они говорили, я вспомнила, что помимо похищения практикующих Фалуньгун, полицейские из "Офиса 610" с 2000 по 2002 гг. отправили много практикующих Фалуньгун в психиатрические больницы. Они, должно быть, пытались проверить их органы в дополнение к злостным издевательствам психиатрическими средствами, как способ заставить их отказаться от Фалуньгун.

Женщина-врач из больницы № 2 Хэйлунцзяна, осматривая мою кожу, сообщила, что кожа у меня на бёдрах была очень чистой и тонкой. Она спросила, нет ли у меня какой-нибудь кожной аллергии. Во время осмотра она заметила, что я почёсываю свои бёдра. Она спросила: "Ваша кожа очень часто зудит?" Я ответила: "Моя кожа зудит, потому что мне приказывали спать рядом с практикующим Фалуньгун, страдающим от сильной чесотки". Затем она осмотрела мои запястья. Пять минут спустя область, которую она проверяла, покраснела. Она спросила, нет ли у меня аллергии на лекарства, и я ответила, что моя кожа имела аллергическую реакцию, и до занятий Фалуньгун у меня была аллергия на западные лекарства. Мне приходилось пользоваться традиционными китайскими травами.

Однажды в марте 2002 г. принудительный трудовой лагерь Ваньцзя тайно перевёл меня в больницу № 2 Медицинского колледжа Харбина. Я не забыла спросить полицейских из "Офиса 610": "Почему вы тратите столько времени и энергии, отправляя меня в эти больницы для проверки здоровья, в то же время подвергая меня постоянным пыткам?" Они ответили: "Мы изучаем вашу болезнь. Мы должны учитывать вашу болезнь, потому что не можем позволить, чтобы другие люди увидели вас такой. Если ваше текущее физическое состояние будет раскрыто, нам придётся убить вас. Как только ваше здоровье восстановится, наша миссия будет выполнена". В больнице у меня взяли кровь, но она была тёмно-фиолетовая, потому что я объявила «сухую» голодовку.

Они велели мне мочиться, но я не могла это сделать. Моё сердце работало так быстро, что я чувствовала тревогу. Через три часа я попыталась помочиться в специальную ёмкость. Мочи всё ещё не было, так что они поставили мне капельницу с глюкозой. Примерно через час они, наконец, получили мою мочу на анализ. В моей моче они нашли кровь. Доктор спросил, нет ли у меня месячных. Я сказала, что нет. Затем они отправили меня к гинекологу. Они провели ультразвуковой осмотр и сказали, что всё прекрасно. Затем они спросили, не было ли у меня до практики Фалуньгун нефрита (воспаления почек). Я ответила: "В детстве у меня был нефрит. Из-за проблемы с почками моя кровать часто оказывалась мокрой. Когда я вышла замуж, проблемы уменьшились. С тех пор, как я начала заниматься Фалуньгун, у меня никогда не было никаких проблем с контролем мочевого пузыря".

Трое полицейских и две медсестры отнесли меня в следующий кабинет. С помощью рентгена они просмотрели моё сердце и лёгкие. Они даже сделали рентген с головы до ног. Я слышала, как доктор говорит, что установка во время просмотра моего сердца, как будто сломалась, потому что моё сердце вело себя странно. Одну минуту оно сильно билось, а в следующую минуту переставало биться. Они нажали мне на живот и на печень и спрашивали, не больно ли мне. Они также использовали шило, чтобы колоть подошвы моих ног. Они кололи ноги очень сильно и спрашивали, не болит ли у меня голова. Они также стучали мне по спине, чтобы проверить почки.

В каждой больнице полицейские просили докторов взять у меня кровь на анализ. Однажды я спросила доктора: "Что же, интересно, вы пытаетесь найти в моей крови? Я должна это знать, потому что я останусь в живых и расскажу об этом". Они сказали мне, что у меня четвертая группа крови, которую трудно найти. Я задавалась вопросом: "Они собираются сделать мне переливание крови или собираются дать мою кровь кому-то ещё?" В то время мне было трудно представить, каковы их цели.

Позже два полицейских позвонили в "Офис 610" провинции Хэйлунцзян и спросили, что им делать. Им велели не давать мне реанимационного лечения, а отправить меня в больницу № 1 Медицинского колледжа Харбина для нового круга проверки.

В тот же день меня отправили из больницы № 2 Медицинского колледжа Харбина в больницу № 1 Медицинского колледжа Харбина. У меня проверяли глаза, горло, трахею и мозг. У меня на запястьях и на затылке лентой закрепили датчики.

Компьютерный монитор показал мою энцефалограмму. Меня заперли в больничной палате с одной женщиной и тремя мужчинами–полицейскими, следящими за мной. Всего за мной наблюдали по очереди 11 полицейских. Они сказали мне: "Если вы ослепнете, пересадка каждого глазного яблока будет стоить $100 000. Ваш муж, который управляет бизнесом, сбежал. Никто не позаботится о Вас, если что-то случится". Я закрыла глаза, отказываясь допустить такое. Я думала, что они говорят чепуху, чтобы дополнительно надругаться над моим почти утерянным зрением, когда утверждают, что каждая пересадка глаза будет стоить $100 000.

Я ждала результатов обследования в больнице № 1 колледжа Харбина. Наконец, доктор объявил: "У неё проблемы с клеточной тканью. Её пульс то появляется, то исчезает. Её сердце бьётся хаотически". Короче говоря, моё тело было "бесполезным". Чтобы вылечить меня, больница потребовала у моей семьи около 50 000 юаней. Однако "Офис 610" внезапно потерял ко мне интерес, когда доктор сказал, что я буду бесполезным ходячим мертвецом, даже если поправлюсь. Начиная с 1 мая, каждый день из моей комнаты исчезало по одному полицейскому. Однажды ночью оставшиеся полицейские сказали мне: "В вашем состоянии не имеет значения, где мы Вас оставим. Если Вы выживете, возвращайтесь и ищите вашу семью. Если умрёте, Вас кремируют". Позже они оставили меня одну в больнице. Я не могла поверить, что 8 мая все полицейские покинули больницу.

Репортер: На этих четырёх обследованиях пытался ли кто-нибудь из докторов реанимировать вас, когда вы были на пороге смерти? "Офис 610" обеспечил вам какое-нибудь лечение когда в больнице они узнали, что вы больны?

Г-жа Ван: Во время четырёх обследований "Офис 610" не давал мне никакого лечения. Они только приказали, чтобы больницы обследовали меня, чтобы узнать состояние моих органов. На первом осмотре было установлено, что у меня были проблемы с кровью, мои органы не функционировали нормально, и моя роговица была разрушена. Я вскоре должна была ослепнуть. Мои почки были повреждены. Печень тоже. На коже была чесотка. Но "Офис 610" не хотел сдаваться. Они отправили меня ещё в две больницы, чтобы повторить обследование. После того, как остальные три больницы поставили тот же диагноз, что все мои органы бесполезны, "Офис 610" внезапно потерял интерес ко мне. Он даже отозвал большинство полицейских. Оставшиеся трое полицейских тоже сбежали. Вот почему я смогла позвонить своему другу без помощи медсестры. Именно так я сбежала.

Репортер: После того, как Вы убежали из больницы, "Офис 610" пытался определить Ваше местонахождение? Они узнали о том, что Вы сбежали из Китая?

Г-жа Ван: После того, как я убежала из больницы, "Офис 610" не искал меня. Но я слышала, что за моим домом наблюдали люди, а мой домашний телефон прослушивался. Вероятно, они думали, что я скоро умру и буду для них бесполезна.

Только через двадцать дней я восстановила здоровье, занимаясь Фалуньгун. Вскоре я успешно покинула Китай. В Объединённых Арабских Эмиратах я разъясняла правду китайским туристам, чтобы спасти друзей-практикующих, заключённых в тюрьмы в Китае. Я рассказывала им, что была подвергнута ужасным пыткам просто потому, что отказалась отречься от своей веры в Фалуньгун. Вот, тогда "Офис 610" встряхнуло. Они похитили меня в Объединённых Арабских Эмиратах и пытались отправить меня обратно в Китай. К счастью, канадское правительство знало о моей ситуации в этот ключевой момент и спасло меня из их рук. Вот так я и оказалась в Канаде.

Репортер: Осуществлялась ли торговля органами в трудовых лагерях в китайских провинциях, городах и муниципалитетах, в которых содержатся практикующие Фалуньгун? Стали ли жертвами охоты за органами главным образом те практикующие, которые отказывались называть полиции свои имена, или те, кто содержался в принудительных трудовых лагерях?

Г-жа Ван: Я думала об этом вопросе, вспоминая секретную проверку состояния моих органов. Коммунистический режим Китая не только извлекает органы у тех практикующих Фалуньгун, кто отказывается давать свои имена или кто был похищен, но также и у практикующих, вроде меня. У меня есть муж и родные братья. Все они знают, что я была заключена в тюрьму и знали местоположение принудительного трудового лагеря Ваньцзя. Они даже знали, что у меня есть родственники за границей. Но когда я умирала, коммунистический режим готовился извлечь мои органы для продажи!

Основываясь на моём случае, я полагаю, что в Китае должно быть известно о торговле органами живых людей. По крайней мере, столь ужасные действия не должны быть тайной для "Офиса 610" Китая!

Лю Юань. Великая Эпоха
Подписаться:

Social comments Cackle

загрузка...