• Два поколения семьи подвергаются репрессиям китайской компартии

  • Среда, 9 июля 2008 года

Житель Шанхая Дань Мяофа, отец которого был казнен во время Культурной революции как «контрреволюционный элемент», до сих пор не добился его реабилитации. Вся их семья прошла все муки семьи контрреволюционера и страдает до сих пор.

В течение нескольких десятилетий Дань Мяофа требовал компенсацию за понесенные страдания, но все его усилия были безрезультатными.

Из-за так называемого «преступления» его отца, никто из членов его семьи не мог получить нормальную работу. 

«В настоящее время у меня нет никакого источника дохода. Вся моя семья живет только за счет пенсии моей жены. Наш дом, который был конфискован, никогда не вернут нам. Нам приходится ютиться в комнате размером 130 кв. футов», –  сказал Дань Мяофа в интервью корреспонденту The Epoch Times. 

«Нас избивали и пинали, когда мы пытались подать апелляцию. Мы просили дать нам работу и пособия, но наши просьбы игнорированы. В прошлом я, по крайне мере, имел какие-то средства к существованию, но из-за своей апелляции правительство отплатило мне той же монетой. Теперь даже мое итак небольшое жалование было приостановлено», –  продолжил Дань.

Жизненные страдания и различных форм преследования позволили Шаню увидеть сущность коммунистической партии Китая (КПК). Он активно поддерживает волну выходов из КПК. «Это просто отлично – сказал он – Эта волна выходов из КПК говорит о том, о чем 1,3 миллиарда  китайцев хотят говорить, но не смеют; о том, что они хотят, но опасаются сделать. Это движение является передовым фронтом для возрождения демократии в Китае. Я с радостью поддерживаю это движение».

Безумное время, нелепый вердикт

Его отец Дань Сунлинь был рабочим шанхайской компании One Pharmacy Factory. Его арестовали за причастность к контрреволюционерам 10 марта 1967 г. До его казни, в 28 августа 1967 г., его держали в бывшем Центре задержания Шанхая.

После задержания семья Шаня больше не получала никаких известий о нём. Во всём процессе судебного разбирательства районный  народный суд и верховный народный суд Шанхая не соблюдали никакие судебные порядки, все заседания были закрытыми. Родственники Шаня ничего не знали о суде, и также не имели понятия о его предполагаемой контрреволюционной деятельности.

Около часа дня 28 августа 1967 г. на площади Культуры шанхайское правительство организовало собрание с вынесением приговора, на котором собралось десятки тысяч людей. Показательный суд транслировали  в прямом эфире в различных рабочих подразделений по всему городу. Дань Сунлина приговорили к смертной казни.

«В то безумное время некоторые сумасшедшие и неосведомленные люди подхватили яростную волну преследовании, обрушившуюся на нас в ту ночь. Они относились к нам, как к изгоям. Вся улица была переполнена безумными и невежественными людьми. Они потрясали кулаками и громко кричали: “Долой контрреволюционера Дань Сунлина! Казнить контрреволюционера Дань Сунлина!” и т.д. Дверь нашего дома была выбита, все окна были разбиты», – вспоминает Дань Мяофа.

Полицейские развесили копии решения суда о смертной казни на стене дома Шаня, чтобы унизить членов его семьи.

Преследовали всех членов семьи

Дань Сунлину было только 38 лет, когда его казнили. В этом возрасте он покинул свою жену и четырех маленьких детей. Из-за приговора вся семья была подвергнута бесчеловечному обращению и унижению, терпя годы преследования и оскорблений. 

Его мать была заклеймена как «вонючая женщина контрреволюционера», а четверо детей-мальчиков –  «гадкими щенками контрреволюционера». Всякий мог оскорблять и физически издеваться над ними. Их довольно часто избивали. После того, как отца Шаня казнили, их дом конфисковало правительство. Все пятеро человек вынуждены были ютиться в гостиной их бабушки, в которой было меньше 70 кв. футов.

Преследования на этом не закончились. К ним в дом часто приходили хунвэйбины, они заставляли мать Шаня кланяться перед портретом председателя Мао, и просить прощения. Все фото Дань Сунлина были конфискованы и уничтожены.

В то время его жена Сунлина не могла открыто плакать по своему мужу. Но иногда посреди ночи дети просыпались от её всхлипываний. Несколько раз она хотела совершить самоубийство, но её останавливала ответственность перед четырьмя детьми.

На работе мать Шаня заставляли делать самую чёрную и тяжёлую работу, за которую никто не хотел браться. В 1977 г. она упала со строительных лесов, и поломала бедро, ногу и поясничный отдел позвоночника. В результате этого она стала инвалидом.

Еще большее преследование при попытке добиться справедливости

После Культурной революции, с 1979 по 1986 гг., мать Шаня писала бесчисленные письма местным властям по поводу реабилитации своего репрессированного мужа. Однако все ее просьбы были отклонены. 22 июля 1999 г. она скончалась из-за болезни сердца.

29 августа 2006 г. Дань Мяофа отправился в Пекин, чтобы подать апелляцию по поводу несправедливо вынесенного приговора своему отцу.

 

30 августа 2006 г. его остановили полицейские на площади Тяньаньмэнь и при обыске обнаружили плакат с обращением к правительству. Шаня арестовали, после чего отправили обратно в Шанхай. По дороге в Шанхай сильно избили. Шанхайский агент, который его сопровождал, угрожал ему, говоря: «Если я еще раз увижу тебя в Пекине, я переломаю тебе ноги. Я очень хочу, чтобы ещё раз наступила Культурная революция, чтобы можно было свободно расстрелять всех таких, как ты».

С того времени дорога в Пекин для него была закрыта, а местные власти не хотели решать его проблему.

22 мая 2008 г. во время эстафеты Олимпийского огня Дань развесил маленькие постеры на всех оживленных улицах Шанхая, чтобы обратить внимание на проблему его отца. 2 июня его вызвали в местный полицейский участок, где его предупредили, что если он опять посмеет сделать что-то еще в этом роде, его накажут.

«Как родственники жертвы, преследуемой в прошлом КПК, мы хотим решить несправедливо вынесенный нашему отцу приговор через обычные законные каналы. Но так называемые обычные каналы для нас означают, что нет никакого выхода», – сказал Дань журналисту.

«Я не боюсь их преследований. Если однажды вы не сможете взять у меня интервью, и не услышите мой голос, то значит, что я уже лишился свободы», – добавил Дань.

Гу Сяохуа. Великая Эпоха

Подписаться:

Social comments Cackle

загрузка...