• Роман 'Путешествие на Запад'. Глава 20

  • Epoch Times Украина | Великая Эпоха
    Понедельник, 19 мая 2008 года
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ,
в которой рассказывается о том, как Танский монах на горе Желтого ветра встретил преграду и как Чжу Ба цзе на склоне горы одержал победу

Рождается в сердце
Закона основа
И в сердце живет
До конца рокового.
Какой же мудрец
Небытью и рожденью
Пределы увидит
И разграничен
Для каждого сердца
Свои есть законы -
Они для него,
А другим незнакомы.
Все ж нужно добиться
Всесилья такого,
Чтоб кровь выжимать
Из железа сухого
И чтобы верхушку
Древа покоя
Веревкой связать
С мировой пустотою.
Коровы и люди
Неравны на свете,
Но солнце для них
Одинаково светит,
Луна проплывает
Над всеми мирами,
Не делая выбора
Меж существами.

Этот гимн сутры Великого Просветления Сюань цзан особенно хорошо запомнил, он как бы открыл перед Сюань цзаном двери в мир. И чем больше он повторял этот гимн, тем более просветленным и возвышенным чувствовал себя.

Однако вернемся к нашим путникам. Огромные трудности и испытания выпали на их долю. Им приходилось голодать, ночевать под открытым небом, делать ночные переходы. Лето давно миновало.

Пчелки, пестрые бабочки
Не резвятся, молчат,
Лишь цикады с деревьев
Звонкий слышится голос.
Ожил тутовый кокон,
Распустился гранат,
Лепестки раскрывает
На озере лотос.

И вот однажды, когда день уже клонился к вечеру, путники увидели хижину у дороги.

- Сунь У кун, - промолвил Сюань цзан. - Видишь, солнце садится за горы и скоро совсем скроется, а над Восточным морем уже всплывает холодный диск луны. К счастью, мы можем остановиться на ночлег вон в той хижине, а завтра тронемся дальше.

- Вот это правильно! - обрадовался Чжу Ба цзе. - А то я что то проголодался, хоть подкреплюсь немного - легче будет нести ношу.

- Ишь ты, черт какой, домовой! - рассердился Сунь У кун. - Не успел покинуть дом, как уже начинает роптать!

- Ну, брат! - возразил Чжу Ба цзе. - Ты можешь питаться ветром и дымом, разве я могу равняться с тобой? А я, да будет тебе известно, с того момента, как пошел за учителем, все время ощущаю голод.

- У нэн, - сказал ему Сюань цзан. - Если твоя душа тяготеет к дому и у тебя нет желания отрешиться от мира, возвращайся лучше обратно.

Дурень был так напуган этими словами, что грохнулся на колени и сказал:

- Учитель, не слушайте моего старшего брата! Он любит порочить других. Я даже не думал жаловаться, просто он хочет обвинить меня в этом. Как человек простой и невежественный я прямо сказал, что голоден и неплохо было бы зайти куда нибудь поесть. А он обозвал меня за это домовым. Учитель, я дал обет бодисатве, и вы оказали мне милость, разрешив сопровождать вас на Запад. Клянусь, что ни капли не раскаиваюсь в своем поступке. Ведь это и называется: "Презирать трудности и стремиться к самоусовершенствованию". Зачем же говорить, что у меня нет желания отрешиться от мира?

- Ну, если ты говоришь правду, встань! - сказал Сюань цзан.

Дурень поднялся, бормоча что то себе под нос, взял свою ношу и уныло поплелся вперед. Вскоре они пришли к хижине.

Сюань цзан спешился, Сунь У кун взял коня под уздцы, а Чжу Ба цзе опустил на землю свою ношу. Они остановились в тени деревьев. Сюань цзан, держа наперевес свой монашеский посох, подошел к калитке увитого плющом домика и увидел старца, который сидел на бамбуковой кушетке и читал буддийские молитвы. Сюань цзан тихонько окликнул его:

- Учитель, разрешите побеспокоить вас.

Старик быстро вскочил, оправил на себе одежду и, выйдя за ворота, приветствовал Сюань цзана.

- Простите, что я не встретил вас, - извинился он. - Откуда вы прибыли и как очутились около моей хижины?

- Я - Танский монах, путь держу из Китая, - отвечал Сюань цзан. - По высочайшему повелению я направляюсь в храм Раскатов грома поклониться Будде и испросить у него священные книги. Время сейчас позднее, и вот, увидев ваш дом, мы решили обратиться к вам с просьбой разрешить нам переночевать здесь. Вы уж, пожалуйста, приютите нас.

Выслушав его, старик замахал руками и, покачивая головой, сказал:

- Путь на Запад необычайно труден, вам его не пройти! Если хотите достать священные книги, отправляйтесь на Восток.

Сюань цзан промолчал и, растерявшись, подумал про себя:

"Гуаньинь велела мне идти на Запад, почему же этот старик сказал, что следует идти на Восток? И где на Востоке можно достать священные книги?"

Между тем Сунь У кун, обладавший, как известно, упрямым и злым характером, не мог спокойно вынести того, что сказал старик и, выступив вперед, громко крикнул:

- Эй, старик! Прожил ты на свете много, а не умеешь обращаться с людьми. Мы, монахи, прибыли издалека и думали, что найдем здесь пристанище на ночь, а ты начинаешь пугать нас какой то ерундой. Может быть, твоя хижина так тесна, что для нас не найдется места, тогда мы проведем ночь под деревьями и не будем тебя беспокоить.

- Учитель, - сказал старик, взяв Сюань цзана за руку. - вы все время молчите. Зато ваш ученик, с лицом разбойника, впалыми щеками, острым подбородком и огненными глазами, напоминающий Бога грома, осмелился оскорбить меня, старого человека!

- Эх ты, старик! - смеясь сказал Сунь У кун. - Да у тебя, видно, глаз нет. С виду ты как будто неплохой человек, но не зря говорится: "Хорош на вид, но негоден на вкус". Я же хоть мал, да крепок. Весь соткан из мускулов.

- Что ж ты хочешь сказать, что и способности у тебя какие то есть? - недоверчиво спросил старик.

- Не стану хвастаться, - отвечал Сунь У кун. - Но кое что я умею.

- А где твой дом? И что заставило тебя пойти в монахи? - поинтересовался старик.

- Родина моя - Пещера водного занавеса, в стране Аолайго за Восточным морем, - отвечал Сунь У кун. - Еще в детстве я познал тайны волшебства и меня назвали У кун, что значит - Познание небытия. Благодаря своим способностям я стал Великим Мудрецом, равным небу. Однако за то, что я отказался повиноваться велениям неба и учинил дебош в небесных чертогах, пришлось мне перенести немало мучений. Но сейчас уже все позади, я постригся в монахи, вступил на путь Истины и сопровождаю моего учителя, Танского монаха, на Запад для поклонения Будде. Мне ли бояться высоких гор, опасных дорог, широких рек или бурных волн? Я могу ловить оборотней, покорять чертей, усмирять тигров и вылавливать драконов. Если понадобится - взберусь на небо и сойду в преисподнюю. Так что, если у вас здесь летают кирпичи, бьется черепица или же гремят котлы и раскрываются двери, в моих силах все это прекратить.

Выслушав все это, старик расхохотался.

- Так вот, оказывается, какой отчаянный говорун монах бродит по свету, прося подаяние, - сказал он.

- Будь я проклят, - отвечал Сунь У кун. - Поговорить люблю. Правда, последнее время из за всяких неприятностей, которые нам с учителем пришлось пережить в дороге, у меня пропала всякая охота к разговорам.

- Если бы путь не утомил вас, ты, чего доброго, заговорил бы меня до смерти. Ну, при таких способностях вы свободно дойдете до Запада. Сколько вас всего человек? - спросил он. - Пожалуйста, заходите в мою скромную хижину.

- Мы очень признательны вам, благодетель, за вашу любезность, - промолвил Сюань цзан. - Нас трое.

- А где же третий? - спросил старик.

- Да что это ты, старик, ослеп, что ли? - рассердился Сунь У кун. - Не видишь, кто стоит в тени дерева? - И он указал рукой.

Старик действительно был подслеповат. Внимательно присмотревшись и увидев морду Чжу Ба цзе, он со страху чуть не упал и опрометью бросился в дом, крича:

- Закрывайте ворота, оборотень явился!

Сунь У кун бросился за ним и удержал его за руку:

- Не бойся, почтенный! Это совсем не оборотень, а мой брат монах.

- Ладно, ладно! - пробормотал, дрожа всем телом, старик. - Вот так история, один монах безобразнее другого!

- Почтенный хозяин, - сказал тут, выступив вперед Чжу Ба цзе. - Если вы судите о людях только по их внешнему виду, то совершаете большую ошибку. На вид мы действительно неказисты, зато народ полезный.

В это время с южной стороны усадьбы показались двое молодых людей и старушка с четырьмя ребятами. Они шли, подоткнув одежду, босые, так как, видимо, сажали рис и теперь возвращались домой. Увидев белого коня, коромысло с вещами на земле и услыхав шум у ворот своего дома, они, не понимая, что все это значит, бросились вперед и крикнули:

- Что вы тут делаете?

В этот момент Чжу Ба цзе обернулся и, вытянув морду, похлопал ушами. Все в страхе бросились в разные стороны и повалились наземь. Сюань цзан не на шутку встревожился, замахал руками и закричал:

- Не бойтесь! Не бойтесь! Мы не дурные люди! Мы - монахи и идем за священными книгами!

В этот момент из ворот вышел старик и, подымая старуху, сказал:

- Встань, жена, не бойся! Этот учитель прибыл из страны Танов. Вот только у его учеников вид какой то неприятный. Да это не беда, с виду они хоть и страшноваты, зато люди хорошие. Забирай детей и иди в дом.

Уцепившись за старика, старуха ушла в дом, а детей увели молодые люди. Сидя со своими учениками во дворе на бамбуковой кровати, Сюань цзан, отчитывая их, говорил:

- Ученики мои! Вы поставили меня в очень неудобное положение, мало того, что вид у вас безобразный, вы и в разговоре грубы. Ведь вы чуть не насмерть перепугали всех!

- Не стану скрывать от вас, учитель, - сказал тут Чжу Ба цзе, - что сейчас я стал гораздо красивее. А вот, когда я жил в деревне Гаолаочжуан, было совсем другое; стоило мне вытянуть шею и задвигать ушами, как сразу же человек двадцать - тридцать со страху богу душу отдавали.

- Вот Дурень! - рассмеялся Сунь У кун. - Брось болтать глупости! Ты бы лучше как нибудь прикрыл свое безобразие.

- Да ты что говоришь, Сунь У кун! - изумленно воскликнул Сюань цзан. - Ведь наша внешность дается нам от рождения. Ты советуешь ему невозможное!

- Пусть хотя бы свое свиное рыло прячет, - отвечал Сунь У кун. - А ушами, огромными как веера, пусть не шевелит. Вот это и значит прикрыть свое безобразие.

Чжу Ба цзе так и сделал. Он спрятал свою морду, плотно прижал к голове уши и отошел в сторону. Между тем Сунь У кун привязал коня к столбу и внес в дом вещи. В это время старый хозяин вошел с парнем, который на деревянном подносе принес гостям зеленого чаю. После чаю хозяин велел приготовить ужин. Паренек вынес во двор ветхий, некрашеный стол, поставил его в тени деревьев, а затем вынес две полуразвалившихся скамейки. Гостей пригласили к столу.

- Можно узнать вашу фамилию, почтенный хозяин? - спросил Сюань цзан.

- Фамилия моя Ван, - отвечал старик.

- А большая у вас семья?

- Двое детей и три внука.

- Прекрасно! - сказал Сюань цзан и поинтересовался, сколько хозяину лет.

- Шестьдесят один год.

- Вот здорово! - сказал Сунь У кун. - Значит, вы проживете еще столько же.

- Скажите, почтенный хозяин, - снова обратился Сюань цзан к хозяину, - почему вы сказали, что идти на Запад за священными книгами не следует?

- Достать священные книги - дело нелегкое, - сказал хозяин. - Одна дорога туда чего стоит. В тридцати ли отсюда есть гора, которая называется горой Желтого ветра, это гора протяжением в восемьсот ли. Там водится бесчисленное множество всяких оборотней. Но если этот почтенный младший монах, как он говорит, знает всякие волшебные способы, то вам удастся достичь своей цели.

- Все это пустяки! - подтвердил Сунь У кун. - Со мной да вот еще с моим младшим братом, никакие черти и оборотни не посмеют связываться.

Пока они беседовали, паренек принес еду и пригласил гостей к столу. Сюань цзан, молитвенно сложив ладони, стал читать псалом. Однако Чжу Ба цзе ухитрился сразу же проглотить целую чашку пищи. А пока Сюань цзан прочел несколько строк псалма, Дурень успел съесть уже три чашки.

- Ну и обжора! - воскликнул Сунь У кун. - Ты словно бесприютный голодающий дух.

Увидев, с какой жадностью ест гость, старик Ван с любопытством сказал:

- А этот монах, видимо, действительно проголодался. Принесите ка ему еще еды!

Здесь уместно напомнить, что аппетит у Дурня был и в самом деле невероятный. Он как сел за стол, так, не поднимая головы, проглотил одним духом более десяти чашек еды, в то время как Сюань цзан и Сунь У кун не успели съесть и двух.

- Уж вы не обессудьте! Мы приготовили все наспех, чем богаты, тем и рады, - сказал старый хозяин.

- Вполне достаточно! - промолвили в один голос Сюань цзан и Сунь У кун.

- Да что вы там бормочете, почтенный, - сказал Чжу Ба цзе. - Разве кто нибудь упрекнул вас? Если у вас есть еще еда, давайте, и все будет в порядке.

Дурень съел все, что нашлось в доме, но заявил, что не наелся. После ужина гостям поставили внизу бамбуковые кровати они улеглись спать.

На следующее утро, как только рассвело, хозяин велел жене приготовить гостям закусить. После этого Сунь У кун оседлал коня, Чжу Ба цзе взял коромысло с вещами, и они, распрощавшись с хозяином, двинулись в путь. На прощанье хозяин сказал:

- Если в дороге с вами что нибудь случится, непременно возвращайтесь к нам!

- Не говори чего не следует, почтенный хозяин, - отвечал на это Сунь У кун. - Мы, монахи, никогда не возвращаемся!

И они двинулись в путь. На этот раз им действительно предcтояло перенести очень много трудностей. Им встречались черти и оборотни, бесчисленные бедствия так и сыпались на их голову. Не прошли они полдня, как перед ними выросла высокая гора. Выглядела она зловеще. Приблизившись к обрывистым утесам, Глоань цзан приподнялся на стременах, и что же он увидел!

Была хребтов безмерна высота,
Вздымались пики к небу величаво.
Источников прозрачная вода
Внизу переливалась и журчала.
Утесы там скалисты и круты,
Ущелья там тенисты и бездонны,
Душистыми цветами до вершин
Покрыты гор пленительные склоны.
Касались неба острия вершин,
В аду глубины пропастей терялись,
И ветер вольный тучи ворошил,
Которые над пиком простирались.
Там входы меж причудливых камней
В пещеры, где драконы обитали,
Где своды эхо делали слышней, -
И даже капли громом грохотали.
Из чащи выбегали иногда
Рогатые и гордые олени,
Косуль пугливых быстрые стада
На путников взирали в изумленье,
В ветвях скользил медлительный удав,
В броне чешуи, как сталь кольчуги, твердых,
И не было покоя от забав
Стремительных мартышек беломордых!
Там к вечеру, усталостью влеком,
Тигр торопился в логово на отдых,
А на заре, подняв прибой, дракон
К пещере из пучин стремился водных.
Взлетали с шумом птицы из травы,
Убежищ звери в панике искали,
И исчезали путники с тропы,
Когда являлся волк, клыки оскалив.
Ну и гора! Поистине она
Средь гор других сверкает словно чудо!
Под пеленой туманной зелена,
Как дымчатая глыба изумруда.

Сюань цзан ухватился за серебристую гриву своего коня. Сунь У кун остановил облако и медленно пошел дальше пешком, а Чжу Ба цзе, с ношей на плечах, плелся сзади. Вдруг поднялся сильный ветер.

- Сунь У кун, начинается буря! - с тревогой промолвил Сюань цзан.

- Ну и что же, - сказал Сунь У кун. - Здесь постоянно дуют ветры, так что бояться нечего.

- Нет, это какой то зловещий ветер, он совсем не похож на обычный, - взволнованно произнес Сюань цзан.

- Чем же он необычный? - спросил Сунь У кун.

- Да ты сам посмотри, - отвечал Сюань цзан.

Как он могуч, как он велик, -
Со свистом мчащийся и ревом, -
Он где то далеко возник
В бездонном небе бирюзовом…
Он пролетает над хребтом
И мчится вдаль, преград не зная,
И издают деревья стон,
И никнет глухомань лесная,
А он несется вдоль реки
И выворачивает ивы,
С цветов срывают лепестки
Его свирепые порывы.
Улов богатый побросав,
Спешат на берег рыболовы,
Суда спускают паруса,
Пережидая вихрь суровый.
Качается обрыва край,
Деревья он хоронит, рухнув,
К смятенью обезьяньих стай,
Бросающих огрызки фруктов.
Олень во всю несется прыть
С заросшего цветами луга,
И весь поток лесной покрыт
Листвой опавшею бамбука.
Кружится в воздухе земля,
И смерч проносится мгновенный,
Река вздувается бурля,
И море бьет волною пенной.

- Дорогой брат, - взяв Сунь У куна за руку, сказал Чжу Ба цзе. - Ветер крепчает. Надо бы укрыться!

- Ну, куда мы годимся! - рассмеялся Сунь У кун. - Если бы ветер действительно был силен, можно было бы подумать о том, чтобы куда нибудь укрыться. А вдруг мы встретим здесь какого нибудь волшебника, тогда как быть?

- Дорогой брат, - промолвил тут Чжу Ба цзе. - Ты разве не знаешь, что: "Избежать соблазна все равно, что избежать врага; а спрятаться от ветра, все равно, что спрятаться от стрелы". Лучше все же укрыться куда нибудь: вреда это не принесет.

- Погодите! - сказал Сунь У кун. - Я сейчас поймаю ветер и узнаю, чем он пахнет.

- Опять ты за свое, дорогой брат, - смеясь сказал Чжу Ба цзе. - Как это ты будешь ловить ветер и нюхать его? Если даже тебе и удастся поймать, он все равно тут же ускользнет.

- Да ты, дорогой, и не знаешь, что я обладаю способностью ловить ветер, - заметил Сунь У кун.

О Великий Мудрец! Он схватил ветер за хвост и, понюхав его, сразу же ощутил смрадный дух.

- Да, ветер этот действительно вредный, - сказал он. - Это не ветер, который подымает на ходу тигр, это ветер волшебника. Тут что то неладно.

Не успел он договорить, как у подножья холма, откуда ни возьмись, появился свирепый пятнистый тигр. Сюань цзан от испуга кубарем скатился с седла и, отскочив в сторону, сел на землю ни жив ни мертв. Тут Чжу Ба цзе бросил ношу, схватил свои грабли и, отстранив Сунь У куна, закричал:

- Ах ты грязная скотина! Куда это тебя несет? - Он размахнулся и ударил тигра граблями по голове. Тигр стал на задние лапы, выпустил когти на передней левой лапе и, со страшным шумом разорвав на себе шкуру, встал у края дороги. О, что это было за страшное чудовище!

На теле голом потоки крови,
Сгибались ноги, - не чуял их…
Торчком поднимались в ярости брови,
Торчали концы усов огневых.
За молнией молнию глаза метали,
Злобно сверкал оскаленный клык,
В полном смятенье враги замирали,
Когда раздавался чудовищный рык.

- Стойте, обождите! - закричал он. - Я охрана Князя Желтого ветра. По его приказу я обхожу дозором гору и хотел выловить нескольких простых смертных, чтобы приготовить из них закуску к выпивке. Вы что за монахи, откуда взялись и как осмелились ранить меня?

- Сейчас я тебе покажу, грязная скотина! - орал Чжу Ба цзе. - Ты что, не узнаешь нас? Мы не обыкновенные прохожие, мы ученики Сюань цзана - названого брата Танского императора. По высочайшему велению мы следуем на Запад поклониться Будде и попросить у него священные книги. Не пугай нашего учителя и немедленно убирайся с дороги, тогда я пощажу тебя. Если же ты будешь безобразничать, я пущу в ход свои грабли, и тогда пеняй на себя.

Однако чудовище, не желая ничего слушать, ринулось на Чжу Ба цзе, стремясь схватить его за голову. Чжу Ба цзе успел уклониться и яростно завертел своими граблями, а волшебник, у которого не было оружия, повернул обратно и пустился наутек. Чжу Ба цзе бросился за ним, но волшебник подбежал к подножию холма и скрылся между скал. Очень скоро он выскочил навстречу противнику, яростно размахивая двумя мечами из красной меди. И вот на склоне холма между ними завязался бой. Они то отступали, то наступали. Тогда Сунь У кун, поддерживая Танского монаха, сказал:

- Вы, учитель, не бойтесь! Посидите здесь, а я пойду помогу Чжу Ба цзе покончить с этим чудовищем, тогда путь нам будет открыт.

Тут только Сюань цзан поднялся с земли и, весь дрожа, начал читать сутру Великого Просветления. Однако распространяться об этом мы не будем.

Между тем Сунь У кун, схватив свой посох, закричал:

- Держи его!

В тот же момент Чжу Ба цзе напряг все свои силы, и чудовище, потерпев поражение, покинуло поле боя.

- Не выпускай его! - закричал Сунь У кун. - Его надо догнать!

И оба они спустились с горы, размахивая один - граблями, другой - посохом. Оборотень не растерялся и, применив способ "Цикада сбрасывает с себя оболочку", сделал прыжок и сразу же принял свой прежний образ, то есть превратился в свирепого тигра. Это, конечно, не остановило Сунь У куна и Чжу Ба цзе, и они продолжали преследовать тигра, желая вырвать зло с корнем.

Однако, когда они уже совсем было настигли оборотня, тот схватил себя за грудь, сдернул с себя шкуру и, накинув ее на камень, сам превратился в бешеный вихрь и ринулся назад.

Вдруг он заметил Сюань цзана, который продолжал читать сутру. Оборотень схватил его и унес с собой. О, бедный Сюань цзан! Его имя Цзян лю - Принесенный рекой, говорило о том, что на своем веку ему придется претерпеть немало страданий и бедствий, прежде чем он выполнит свою миссию.

Между тем оборотень доставил Сюань цзана ко входу в пещеру. Здесь он приостановил ветер и сказал привратнику, охранявшему вход:

- Пойди доложи князю, что Тигр охранник поймал монаха и ждет у входа дальнейших приказаний.

Вскоре привратник вернулся и передал, что властитель пещеры велел привести прибывших к нему. Тигр охранник, заткнув за пояс оба меча, взял Танского монаха и, подойдя с ним к властителю пещеры, опустился на колени.

- Великий князь! - промолвил он. - Ваш скромный раб, выполняя ваше распоряжение и обходя дозором горы, вдруг увидел монаха. Этот монах - названый брат Танского императора - учитель Сюань цзан. Он идет на Запад поклониться Будде и испросить у него священные книги. Я поймал его и вот доставил вам, чтобы вы полакомились.

Выслушав это, властитель пещеры не на шутку испугался:

- Я давно уже слышал, что учитель Сюань цзан - святой монах, который следует по высочайшему повелению Танского императора за священными книгами. Сопровождает монаха ученик по имени Сунь У кун, обладающий сверхъестественной силой и великими познаниями. Как же удалось тебе поймать этого монаха?

- У него два ученика, - сказал Тигр охранник. - Они шли впереди. Один из них с длинной мордой и огромными ушами вооружен граблями с девятью зубьями. Второй несет железный посох с золотой оправой. У него - огненные глаза. Они гнались за мной, и я едва отбился. Потом, применив способ "Цикада сбрасывает с себя оболочку", я оставил свою телесную оболочку и исчез.

И сейчас этого монаха я почтительно преподношу в дар вам, великий князь, отведайте его.

- Пока не смей говорить об этом! - приказал властитель пещеры.

- Ну, куда это годится, князь, перед вами угощение, а вы что то выдумываете и отказываетесь от него.

- Ничего ты не понимаешь! - рассердился властитель пещеры. - Съесть его ничего не стоит. Но я боюсь, что явятся его ученики и устроят здесь скандал. Тогда неприятностей не оберешься. Привяжи его пока к столбу усмирения ветров в саду позади дома. Обождем деньков пять, и если ученики его не станут беспокоить нас, тогда мы и съедим его. Во первых, тело его будет чище, а во вторых, мы избежим скандала и никто не будет нам мешать. Мы не спеша его поджарим, а может быть сварим или испечем, и сможем насладиться им в свое удовольствие.

- Вы очень дальновидны, великий князь, - с одобрением сказал Дух тигра. - Все, что вы сказали, - совершенно правильно. Ну ка, ребята, уберите его отсюда! - приказал он.

Тут, словно ястребы стервятники, налетающие на маленьких пташек, на Сюань цзана налетели восемь оборотней и связали его по рукам и ногам. В этот тяжелый момент Сюань цзан вспоминал о Сунь У куне и Чжу Ба цзе.

- Дорогие ученики мои! - восклицал он. - В каких горах вы сейчас ловите чудовище, где усмиряете оборотней, мне неведомо. А я вот попался в лапы к дьяволу, который готовит мне гибель. Увидимся ли мы еще когда нибудь? Какое горе! Если вы успеете вовремя вернуться, я спасен, если же запоздаете, все будет кончено. - Говоря это, Сюань цзан всхлипывал, и слезы градом катились из его глаз.

Что же делали в это время Сунь У кун и Чжу Ба цзе? Преследуя тигра, они вдруг увидели, как он подпрыгнул, а затем лег, притаившись у скалы. Сунь У кун взмахнул своим посохом и изо всех сил ударил тигра. Раздался оглушительный грохот, удар был так тяжел, что у Сунь У куна даже руки заныли. Чжу Ба цзе с такой же силой ударил тигра граблями. Но, как выяснилось, они колотили шкуру, надетую на камень, точь в точь похожий на спящего тигра.

- Дело дрянь! - воскликнул изумленный Сунь У кун. - Мы попались на удочку!

- Как же это он нас провел? - спросил Чжу Ба цзе.

- Штука, которую он выкинул с нами, называется "Цикада сбрасывает с себя оболочку". Он накрыл этот камень шкурой тигра, а сам сбежал. Надо сейчас же возвращаться назад, а то как бы с нашим учителем беды не приключилось.

Они поспешно бросились назад, но Сюань цзана нигде не нашли.

- Он успел похитить нашего учителя, - загремел во весь голос Сунь У кун. - Что ж теперь делать?

Взяв коня под уздцы, Чжу Ба цзе запричитал:

- О небо, небо! Где же нам искать его?

- Перестань реветь! - прикрикнул на него Сунь У кун. - Когда плачут, смелость пропадает. Необходимо что нибудь придумать. Искать его нужно здесь, на этой горе.

Они ринулись в горы, пересекли хребет и шли довольно долго, пока наконец увидели выступ над горой со входом в пещеру. Тут они остановились и начали внимательно присматриваться. Картина перед ними открылась зловещая.

Здесь горы великаны громоздились,
Отрог переходил в другой отрог, -
И путники невольно заблудились
Среди давно заброшенных дорог.
К развесистой сосне благоуханной
Бамбук ветвями жадными припал,
Вокруг - камней нагроможденье странных,
В лесу тенистом много птичьих пар,
Несутся в небе облачные клочья,
Вода потоков пенна и быстра.
И изумруд травы густой и сочной
Простерся наподобие ковра.
В траве порою зайцы пробегали,
Скрывались лисы в мраке темных нор,
Олени со склоненными рогами
Готовились дать хищникам отпор.
И полосы лиан тысячелетних
Вокруг больших стволов переплелись,
И гибкие раскидистые ветви
Склоняет над оврагом кипарис.
Вид этих мест волшебных необычен,
Как пик Хуа красив и величав,
Склоняются цветы, и крики птичьи
Весь день, как на горе Таньбай, звучат.

- Вот что, брат, - сказал Сунь У кун. - Спрячь вещи где нибудь в ущелье, чтобы их не унесло ветром, а коня пусти погулять. Сам же сиди и не показывайся. Я схожу к самому главному из них и померяюсь с ним силами. Нужно словить этого волшебника, только тогда учитель будет спасен.

- Ладно! Нечего учить меня! Отправляйся скорее! - сказал Чжу Ба цзе.

Сунь У кун одернул свой кафтан, подтянул тигровый плащ и, схватив посох, ринулся прямо к пещере. У входа была надпись: "Пещера Желтого ветра на горе Желтого ветра". Сунь У кун остановился, словно врос в землю, и громко крикнул:

- Эй ты, волшебник! Сейчас же освободи моего учителя, не то я переверну твое логово и сравняю его с землей!

Духи прислужники, дрожа от страха, ринулись в пещеру.

- Великий князь, беда! - доложили они.

- Что случилось? - спросил дух Желтого ветра.

- К пещере подошел какой то монах, похожий на Бога грома, с лицом, заросшим волосами, и огромным железным посохом в руках. Он требует, чтобы освободили его учителя.

Встревожившись, властитель пещеры вызвал к себе Духа тигра и сказал:

- Я велел тебе обойти горы и выловить горных козлов, диких кабанов, жирных оленей и глупых баранов. Зачем же тебе понадобился этот Танский монах? Ты только раздразнил его ученика. Что ж теперь делать?

- Успокойтесь, великий князь, - отвечал тигр. - Я хоть и не обладаю особыми талантами, но сейчас возьму себе пятьдесят помощников и выйду к нему навстречу. Что бы там ни было, я поймаю его и преподнесу вам на угощенье.

- Не считая старших командиров, в моем распоряжении есть еще около семисот младших духов, - промолвил властитель пещеры. - Возьми, сколько тебе надо, только слови этого Сунь У куна. Тогда уж нам никто не помешает полакомиться монахом, а я охотно побратаюсь с тобой. Боюсь только, что этот Сунь У кун изувечит тебя, тогда не будь на меня в обиде.

- Не волнуйтесь! И ждите моего возвращения! - сказал тигр.

Он отобрал себе пятьдесят самых сильных духов, подвязал к поясу два меча из красной меди и с оглушительным барабанным боем, размахивая знаменами, выскочил из пещеры.

- Ты откуда взялся, обезьяний монах? И как смеешь шуметь здесь? - заорал тигр.

- Ах ты скотина ободранная! - крикнул в ответ Сунь У кун. - Ты сбросил с себя оболочку, утащил нашего учителя, а теперь еще спрашиваешь, как я смею шуметь! Если хочешь остаться в живых, немедленно возврати моего учителя!

- Я действительно захватил твоего учителя, - подтвердил тигр. - Мы с князем собираемся приготовить из него угощение. Если у тебя есть хоть капля ума, уходи отсюда подобру поздорову. Иначе мы и тебя съедим. Просто я хотел поступить по принципу: поймал одного, другого можно помиловать.

Эти слова привели Сунь У куна в неописуемое бешенство.

Яростно заскрежетав зубами, он вытаращил глаза и, размахивая посохом, заорал:
- Какими же способностями ты обладаешь, что так расхвастался! Вот сейчас я познакомлю тебя с моим посохом!

Тигр напряг все усилия, чтобы отразить удар. Это был страшный бой, в котором оба противника пустили в ход всю свою силу и уменье.

Почувствовав, что ему не устоять против Сунь У куна, Дух тигра бежал. Однако возвращаться к князю, перед которым он так похвалялся, было неудобно, поэтому он, спасая свою жизнь, бежал прямо в горы. Сунь У кун с громким криком бросился за ним и гнался до тех пор, пока не достиг ущелья.

Там он увидел Чжу Ба цзе, который пас коня. Услышав крики и увидев удирающего тигра, он бросил коня, взмахнул своими граблями и наотмашь ударил тигра по голове. Несчастный Дух тигра, решивший избежать наказания своего начальника, неожиданно для самого себя попал в другую беду. Одного удара Чжу Ба цзе было достаточно, чтобы продырявить ему голову сразу в девяти местах. Хлынула кровь, и мозги разлетелись в разные стороны.

Между тем Дурень, встав ногой на спину повергнутого тигра, взмахнул граблями и нанес ему еще удар. Увидев это, Сунь У кун в восторге крикнул:

- Так ему и надо, дорогой брат! Он вместе со своими духами осмелился выступить против меня, но, признав себя побежденным, покинул поле боя. Однако побежал он не в пещеру, а сюда, и здесь нашел свою смерть. Хорошо, что ты пришел мне на помощь, не то он мог улизнуть.

- Вероятно, это он вызвал ветер и похитил нашего учителя? - спросил Чжу Ба цзе.

- Конечно, он, - подтвердил Сунь У кун.

- А ты узнал, где находится сейчас учитель?

- Волшебник утащил учителя в пещеру, - сказал Сунь У кун, - и с каким то чертовым князем решил съесть его. Услышав об этом, я не мог сдержаться, вступил в бой с волшебником и загнал его сюда. А тут уже ты его прикончил. Выходит, брат, это твоя заслуга. Ты оставайся здесь и стереги коня и вещи. А я уберу отсюда труп этого волшебника и вызову духов из пещеры на бой. Надо во что бы то ни стало изловить главного волшебника, лишь тогда учитель наш обретет свободу.

- Ты совершенно прав, дорогой брат, - отвечал Чжу Ба цзе. - Постарайся во время боя загнать духов сюда, а я покончу с ними.

О, прекрасный Сунь У кун! Взяв в одну руку посох, а второй волоча за собой убитого Духа тигра, он отправился прямо к пещере.

Если вы хотите узнать, удалось ли Сунь У куну покорить духа и спасти Танского монаха, прочтите следующую главу.

Подписаться:

Social comments Cackle

загрузка...